Феодал
Шрифт:
– Что сделано, то сделано, - Кузьма ехидно усмехнулся.
– Пользу с твоей купли можно поиметь немалую. Места там добрые, хоть и неспокойные.
– Какие такие добрые? Хлеб не родится, земелька там - тьфу, да и только, - продолжал горячиться купец, - Татары каждый год набегают малыми ватажками.
– Ты, Иван Андреевич, не шуми. Боярин что-нибудь придумает, твое дело - торговое. Приказали тебе в Новгород идти - значит сполняй.
– Кузьма резким движением рубанул воздух мозолистой рукой, словно поставил точку в разговоре. Купец, уставившись на пудовый кулак
– Мыслю я так, - неторопливо продолжил Кузьма, водружая на стол поднятый с пола подсвечник.
– Наперво нужно плотников нанять, мужики, конечно, к топору привычные, но отвлекать сейчас их от земли не дело. Затем купить лес для хором надобно, тын можно из сырого леса поставить, а усадьбу следует из загодя заготовленного леса рубить. Там недалече лес везти. Сторгуемся по цене, нам до места лес привезут. Холопы нужны еще, пускай Лука предложит охотникам запродаться в боевые холопы, али вольных нанять можно. Сам понимаешь, места там какие - лишними вои не будут. Опять же мастеровой люд нужен, да и просто холопские семьи. Людишками, чай не богаты те земли. Тут уж ты, Иван Андреевич, постарайся, пока не отплыл, вызнай все и куплю оформи чин по чину. Еще кузнец надобен. Кузня в Васькино есть пустая, кузнеца там давно уже нет, я узнавал. Сгинул кузнец, лихоманка забрала.
– Это легко. Кузнеца купить можно. Дорого, правда, он обойдется, но поторговаться стоит. Знаю я одного боярина, он нужду в серебре имеет. Сейчас каждый второй боярин без серебра сидит, вотчины в заклад пускают, - купец был настоящим кладезем информации.
– Это почему?
– заинтересовался Андрей.
– Так войско резанское побили ноне в Ростовской земле. Бояре и боярские дети дворы свои потеряли в той битве. На новых холопов деньги нужны, кони опять же, упряжь справить надобно, доспех новый, сабли вострые, саадаки купить - все денег стоит, - пояснил купец, пожимая плечами, и в качестве примера привел друга князя.
– Боярин Маслов потому тебе куплю свою продал, что нужда его заставила, - ответ купца был исчерпывающим.
– А как это купить кузнеца?
– продолжил выяснять Андрей.
– Просто. Мастеровых на Руси мало. Бесермены, когда набегают, первым делом стараются мастеровых полонить. А бояре наши выкупают мастеровых за большие деньги. Рублей за тридцать сторговать можно.
– И что? Разве не свободным становится мастеровой, если его выкупят?
– Свободу получают только те, кого освободят в воинском походе, а ежели выкупили, то хозяину новому служат, пока не выкупятся.
– Ты, Иван Андреевич, соплей [93] купить не забудь, - напомнил Кузьма.
– сотню штук, мыслю, хватит по первости.
– Сотню? Это ж сколько серебра надобна?
– Рубля два, вестимо, надо отдать будет, мыслю. Еще гвоздильну купить, нижние зубила, клещи малые, большие вроде есть там, пробойники, ножницы, подсеки, обжимки, подкладки, штампы, напильники, тиски и круговые точила, - начал перечислять список необходимого инструмента Кузьма.
–
93
Сопла, сопли - специальные трубки, сделанные из огнеупорного материала для подвода из меха воздушной струи в печь.
– Вот ты и походи по торгу, выбери, что надоть, а мне не досуг этим заниматься, - сказал, как отрезал, Иван Андреевич.
– Отсыпай серебра, пойду я. Что кота за хвост тянуть.
– Кузьма поднялся с лавки, ловким движением поймал брошенную купцом калиту с серебром и отправился в кзнечный ряд торговать инструмент.
Вечером того же дня в доме боярина Маслова состоялся важный разговор, который определил дальнейшую судьбу Андрея, но сам он об этом не догадывался. Костя почтительно стоял перед прибывшим гостем и внимал словам старца.
– Из града не отлучаться. Дворовых своих вызови с вотчины. Сиди и жди.
– Так вотчина моя...
– несмело напомнил боярин о своих проблемах.
– Ничего с твоей вотчиной не случится, - строго сказал старец.
– Успеешь дела поправить. Нако вот, возьми.
– гость бросил на стол увесистый кожаный мешочек, весело звякнувший от удара.
– Благодарствую, - Костя забрал калиту, оценивающе взвесил ее на руке, но открывать не стал - прицепил к своему поясу.
– Царевича, что в прошлом годе со своими татарами приходил, помнишь?
– Как не помнить? Помню.
– Так вот его род кочует на украиных землях. Уговоришь друга в набег сходить. Царевич объявил себя царем ордынским. Вот и набежите на кочевье его.
– Так не справимся мы, воев мало, - покачал головой боярин.
– А тебя никто не заставляет на орду царевича нападать. Разорите малое кочевье и уйдете, но так, чтобы следы остались.
– Понимаю, - боярин усмехнулся в пышные усы.
– Раз понимаешь - делай. Главное, он не должен уйти на службу к татарам, - еще раз предупредил боярина старец.
Глава восьмая. ВОТЧИНА
Отплывали ближе к полудню. Ужасно болела голова, но Андрей мужественно терпел. С вечера опять засиделись до полночи с боярином Масловым. Все-таки страсть к выпивке у нашего народа уходит далеко в прошлое. Андрей поморщился от пульсирующей боли в висках, завернулся в медвежью шкуру и провалился в глубокий сон.
Шли по Оке быстро. Ветер наполнял парус, и ушкуй летел по водной глади, словно птица. Команда отдыхала. Андрей, поправивший здоровье соленым капустным рассолом, предусмотрительно прихваченным с собой в дорогу Семеном, пристально всматривался в горизонт. Нанятые ладьи едва тащились следом за ушкуем. Скорость посудин значительно уступала скорости ушкуя.
– Ничаво, догонят, - худой, как жердь, мужик в посконной рубахе и синих татарских шароварах - один из трех кормчих, согласившихся в Переяславле поступить на службу к князю, догадался о тревоге Андрея и поспешил успокоить господина.