Феодал
Шрифт:
– Пусть этих сначала отмоют в бане. А ну, марш мыться, чумазые, - грозно прикрикнул боярин на полонянок.
– Добре, - Андрей не прочь был, расслабится, после нескольких недель воздержания. Оставив друга присматривать за размещением обоза, Андрей в своем кабинете принимал отчет о состоянии дел в усадьбе.
– Иван Андреевич в Пронск ушел расторговаться, - вернувшийся из Новгорода Лука Фомич поспешил развеять опасения Андрея по поводу отсутствия купца в усадьбе.
– В добром здравии все вернулись.
– Рад видеть тебя,
– Андрей крепко обнял своего воеводу.
– Пожалуй, ты и начинай сказывать первым, - решил Андрей, усаживаясь в резное кресло, обитое красным бархатом. Князь, несмотря на усталость, чувствовал приятную легкость в теле, избавившись от тяжелых доспехов и облачившись в широкие синие льняные штаны, просторную рубаху с косым воротом и домашний кафтан из персидской зеленой камки, удобно развалившись в кресле, приготовился слушать отчет о вояже мужиков в Новгород.
– Чего сказывать? Знатно расторговался купец. Иван Андреевич, как вернется, все подробно сам обскажет. Я, как уговаривались, привел с собой пять десятков воев добрых. Как урядились, положил за службу по рублю в год каждому, ну и одежа, доспех, кони, прокорм за твой счет. Большинство - люди семейные. Женок с детьми пришлось с собой брать. Дома для них ставить надобно.
– Лука замер в ожидании реакции князя, жилье для ратников предоставляет князь, а вот как с семейными быть? А ну как закладную потребует князь оформлять на дома? Андрей молчал, обдумывая услышанное. Население усадьбы увеличивалось, и возникала необходимость, где-то расселять народишко.
– Ладьи сторговали недорого. Кораблики еще добрые, - не дождавшись реакции князя, продолжил Лука Фомич.
– Так что с домами решил, княже? Рубить дома-то? Вои все добрые, лично всех знаю, а что семейные, так-то даже лучше.
– Ну, раз лично всех знаешь... Принимай их к себе под начало. Дома рубить, рухлядь нуждающимся выделим, из татарской добычи посмотри, - объявил свое решение князь, на его уставшем лице отразилась озабоченность, не за горами зима, а половина людишек в усадьбе в летней одежде. Очнувшись от дум, Андрей вспомнил о главном.
– Самострелы купил?
– А то как же. Семь десятков без одного и болтов по два десятка на каждый.
– Добре, - Андрей одобрительно кивнул головой, переведя взгляд на коменданта усадьбы.
– Теперь ты, Демьян.
– Глину заготовили. Кучи за тыном насыпаны. Спиридон людишек не дает только, - пожаловался на родича Демьян.
– Так ить в поле работ непочатый край, а людишек мало. И так ратников пришлось на покос отправлять, - возмущенно подал голос дворецкий, бойко вскочив с лавки.
– Вот! Я тебе дал людей, а у меня работа встала, - укорил Демьян своего зятя.
Спиридон набрал полную грудь воздуха, намереваясь продолжить перепалку с шурином, но Андрей упредил дворецкого.
– Цыц, я сказал! Сядь, Спиридон! По порядку давайте. Опосля скажешь, что тебя касаемо. Продолжай, Демьян. Что ты с глиной собрался делать?
–
– Глиной обмазать вал? Зачем?
– удивился Андрей.
– А то как же. Ежели враг на приступ пойдет, то водичкой польем вал. Сырая глина не хуже льда, ворогу несподручно подниматься на вал станет.
– Верно!
– одобрительно кивнув головой, согласился князь.
– Дальше что?
– Башню надвратную срубили, ну сам видел. Тюфяки твои туда подняли. Огненный припас там же сложили. Тюфяки поставили по этому, самому пере...пери...
– Периметру, - весело улыбнувшись, подсказал Андрей трудное для Демьяна слово.
– Вот оно самое. На каждую сторону башни по два тюфяка. Ямы-ловушки вырыли. Потом покажу где. Стражу поставил. Двое в воротах и один на верхотуре сидит. Мальцов из семей холопских забрал к себе. Поставил их в сторожки тайные, в верстах сорока от усадьбы. Всего пять сторожек пока, нужно больше. Две сторожки за речкой поставил, на всякий случай. Самострелы твои пристреляли. Нам бы еще простых самострелов, твои самострелы уж больно мудреные.
– Ничего, приноровитесь.
– Чаны привезли, во дворе установили под стенами. Смолы припасли, но не -много. Бабку Аграфену я забрал из села, в усадьбе поселил. Лекарка нужна своя в хозяйстве. Вроде бы все.
– Добро. Теперь ты, Спиридон.
– Озимые посеяли. Жатва идет полным ходом. Из тех денег, что ты оставил на хозяйство, купил я с десяток телиц. Кур сотни две уже есть, да гусей с три дюжины. Конюшенный двор поставили, также воловечный двор для волов, телиц и иной мелкой скотины. Наметил, где деревеньки поставим. Лес вырубили, часть к лесопилке свезли, часть на башни Демьяну сгодился. Остальное лежит на месте. Избы холопам ставить надобно, но то не к спеху.
Спиридон с вызовом посмотрел на воеводу, сидевшего на 'красной' лавке рядом со своим другом Демьяном. По всему видать, дворецкий успел поцапаться еще и с Лукой Фомичом. Воевода предпочел проигнорировать слова Спиридона.
– Кузнецы плуги изготовили по подобию, что ты привез. Три десятка плугов уже есть, сох почитай четыре десятка имеется, - стал перечислять Спиридон.
– Бороны есть, сколько нужно. Косы кузнец изготовил в достатке, да косилки по чертежу твоему сделали. Теперь проблем с сенокосом нет. Сена заготовили достаточно. Косилка твоя уж очень хороша. Онисим с Олешей обещали к Покрову дюжину изготовить таких косилок, да завтра еще одна готова будет.
– Спиридон, - прервал управляющего Андрей.
– Там скоро скотину пригонят. Больше двух тысяч баранов, быков сотни три, коров две сотни да лошадей дюжина табунов. Половина из них доля боярина Маслова. Может оставить нам баранов и коров с быками себе?
– предложил Андрей.
– А Маслову его долю, чем другим отдать? Сена хватит, если всю скотину себе оставим?
– засыпал вопросами управляющего Андрей.