Феодал
Шрифт:
– Зачем мне? Дюжину броней не навздеваешь на себя, Лука. Вот тебе в самый раз будет, - предложил князь и, видя нерешительность воина, вынул из чемоданца доски и протянул их Луке.
– Забирай. Примерь, давай.
Андрей помог своему воину нацепить стальные доски, поверх пансыря, застегнув медные пряжки кожаных ремешков, которыми соединялись доски доспеха. Зерцало идеально подошло новгородцу, даже ничего переделывать не придется. Воевода выглядел очень довольным поистине царским подарком.
В оружейной, помимо всяких разных броней, хранилось большое количество оружия: сабли от простых, московского и литовского дела, до самаркандских булатных клинков и масса другого колющего и режущего
116
Кончар - длинное оружие с трехгранным или четырехгранным клинком, острый конец которого мог проникать сквозь кольца панциря.
В коллекции оружия почетное место занимали татарские булавы - знаки власти. Яблоки булав сделаны из чистого золота, серебра и хрусталя и украшены драгоценными камнями. Это парадное оружие, но боевых перначей тоже хватало. В сундуках навалом хранились наконечники копий: железные, стальные и парочка булатных. У некоторых наконечников перо, яблоко и тулея [117] покрыты позолотой, такие на торгу ценились особенно дорого, от двадцати алтын за штуку. В основном копья были московского и литовского дела, лишь булатные, по словам Луки, имели черкасское и самаркандское происхождение.
117
Части полного копья: перо, тулея, яблоко, ратовище с подтоком. Пером называлась острая грань от тулеи до оконечности; телею - трубка для насаживания на ратовище; яблоком - шарик при соединении пера и тулеи; ратовищем - длинное древко; подтоком - металлическая оковка на тупом конце ратовища. Под тулей привязывалась бахрома, а древко обвязывалось галуном.
Больше всего Андрей обрадовался полному комплекту рыцарских лат. Андрей долго веселился, когда Лука ему объяснил, что латами на Руси прозывают не рыцарские доспехи немцев, а доспех из металлической чешуи, нашитой на кожу. Такие латы составлялись из двух досок, нагрудной и наспинной, и соединялись на плечах и поясе кожаными ремнями или железными крючками с петлями. Такой доспех носил название литовских лат. Лука не поленился, сходил во двор, принес снятый с убитого литвина доспех и показал его князю. Андрей, несмотря на успехи в познании окружающего мира, все еще путался в названиях вещей. Когда его поправляли, князь не обижался. Закончив с оружейной, Лука отправился во двор. Там вовсю уже шла погрузка добычи на телеги.
– Тришка! Дурень ты этакий! Брось килим [118] , кому говорю, тащи сначала миндеры [119] все из хором. Потом сверху ковром укроем, - Лука Фомич внимательно следил за погрузкой и горячился, когда парни нарушали порядок.
– Лука, брось ты эти матрасы, подушки, куда ни шло, забираем, а матрасы зачем?
– Андрей уже ничему не удивлялся и желание Луки вымести все в усадьбе подчистую вполне понимал, но забирать огромные матрасы - это уже перебор, по мнению Андрея.
118
Килим -
119
Миндер - простеганная подушка набитая волосом или мочалом; матрас; тюфяк.
– Хорошие миндеры, князь. Атласные, сафьянные, бархатные, - Лука тяжело вздохнул и продолжил.
– Жалко оставлять.
– Места ведь много занимают, - Андрей пожал плечами.
– Ништо. Все заберем, - пообещал жадный до добычи Лука.
– Лука Фомич! Соль куда грузить?
– спросил воеводу Ивашка Ворона, вычищавший бертьяницу [120] . У Ивашки еще нет опыта грабежа, он парень молодой, деревенский, запродавшийся в холопы этим летом.
120
Бертьяница - кладовая.
– А много ли соли?
– Лука задумчиво оглядел двор, битком набитый телегами и возами.
– Не, немного. Без одного дюжина рогож. Пудов три на тридцать всего.
– Вон подводы стоят пустые. Видишь?
– Лука показал на стоявшие у тына порожние телеги.
– Вот на них и грузи. Токмо не забудь укрыть от дождя. Брынца [121] нету там часом?
– Есть. Два берковца без пуда будет, - уже на ходу ответил холоп, мчавшийся обратно в амбар, и оттуда потянулась вереница пленных мужиков, согнувшихся под тяжестью мешков с солью и рисом.
121
Брынец - персидское бриндж, брюндж, - сарачинское пшено, рис.
– Ивашка! Подь сюды!
– окликнул парня Лука.
Из амбара выглянула кудрявая голова и тут же исчезла в темном проеме. Через две минуты из амбара выскочил холоп и торопливо засеменил к воеводе, придерживая рукой болтающуюся на боку саблю.
– Потом петли с ворот сыми и посмотрите, где какое железко есть, - дал распоряжение Лука.
– Сымем, Лука Фомич. Все сымем, - заверил воеводу ушлый парень.
– А котлы с поварни куда класть?
– к воеводе подлетел Левка, новым холопам поручено было обобрать боярские поварни.
– Большие котлы?
– С поварни два котла ветхих на три ведра, да новых с дужкою на два и четыре ведра, в съестной котел медный вставной, да новый котел на полтора ведра, да с квасной поварни котел на сто ведер, да чумич железный, три скребка для котлов, три сковородки белых, четыре сковородки черных, две ендовы, да полдюжины ендовочек мелких, четыре ковша, дюжина горшочков медных с кровельками, в хлебной еще заслонка железная, четыре сечки, три кочерги железных, да топоров дровосечных три штуки, - без запинки оттарабанил Левка.
– Вьюки делай, на лошадях повезем, - устало ответил воевода.
– Что, ветхие тоже брать?
– решил уточнить Левка.
– Бери. Все бери, - отмахнулся Лука.
Булат тем временем притащил серебряную шкатулку, полную драгоценных камней и жемчуга, с гордым видом водрузил ее на перила крыльца. Андрей, заскучавший от безделья, подошел, посмотрел на камни и поинтересовался у Луки, насколько потянут камушки. В ценах на драгоценные камни князь не ориентировался, но Лука Фомич отмахнулся от вопросов князя. Видите ли, ему некогда, Андрей обиделся на своего воеводу и ушел в дом, забрав с собой шкатулку. Расположившись за столом, стал раскладывать по дубовым доскам драгоценные камни. За этим увлекательным занятием и застал князя Кулчук. Парень стоял перед Андреем, переминаясь с ноги на ногу, не решаясь заговорить со своим господином.