Феодал
Шрифт:
– Смелее, Кулчук, - подбодрил парня князь.
– О чем попросить хочешь?
– Там Бухарские луки я видел, можно нам их взять?
– решился на просьбу татарчонок.
– Возьми, - милостиво разрешил Андрей.
– Сколько их?
– Два саадака.
– Загляни в оружейную, там я еще видал.
Целая клеть в доме завалена тюками разной ткани: боярин ограбил не один десяток торговых караванов. Андрей приказал грузить все добро на телеги и повозки. Что не входило в телеги, то навьючили на коней. К вечеру появились веселые
Под конвоем татар, вырядившихся в малиновые емурлуки [122] , обоз на ночь глядя двинулся к кораблям, всадники освещали себе путь ярко пылающими факелами, лишь бы дождя не случилось. Выбирать не приходилось, добра в усадьбе столько, что дай бог за две ходки вывезти все.
Действительно, не прошло и часа после ухода обоза, как начал накрапывать мелкий дождик. Движение телег, итак замедленное в темноте, теперь совсем станет невозможным. Но, к счастью, поморосив минут двадцать, дождик прекратился, обоз продолжил движение.
122
Емурлук - татар. Ягмурлук, верхняя одежда от дождя.
Андрей остался в усадьбе. Бродил по двору и хоромам, высматривая, чем бы еще поживиться. В сарае нашел тщательно укрытую рогожей полевую пушку. Да, самую настоящую полевую пушку! На сколоченном из широких дубовых досок в рад лежали пять мелкокалиберных пушечек. Вся конструкция установлена на два деревянных колеса с метр в диаметре. Орудия защищены деревянными щитками. Что удивительно, конструкцию можно было перевозить на конной упряжке! Андрей стал искать порох, но так и не нашел его, видимо, пан совсем недавно стал обладателем такого чуда техники. Андрей подозвал Луку, который критическим взглядом осмотрел орудие и заявил, что видал такие в 'немцах'. Там они применялись для защиты городских ворот против живой силы противника. В Москве, кстати, тоже есть такие образцы, пару лет назад ганзейцы втихаря продали их московскому князю.
Потом Андрей занялся разбором бумаг, найденных в доме. В одном из сундуков нашлись письменные принадлежности: серебряная чернильница, песочница, медная походная чернильница, десяток маленьких ножичков и лебяжьи перья. Все это богатство лежало в средних размеров шкатулке на целой кипе различных грамоток. Часть грамот свернута в трубочку и хранилась в обитых бархатом футлярах. Бегло просмотрев содержание грамот, но не поняв и половины, Андрей аккуратно сложил все назад и приказал взять сундук с собой на корабль. 'На досуге дома почитаю, авось чего-нибудь пойму'.
Ночью кто-то из крестьян удавил латинского попа. Сдуру холопы закрыли латинянина в амбаре вместе с крестьянами, и вот тебе итог... Андрей заморачиваться убийством попа не стал. Удавили - значит, судьба его такая.
Закончив с погрузкой, нагрузив телеги бочками с медом и вином, кругами воска и коробьями с зерном, овсом и другим
Боярин Маслов с товарищем уже поджидал Андрея и был наслышан о захвате усадьбы. Костя опять стал втягивать Андрея в очередную авантюру, предлагая попытать счастья и захватить еще одну усадьбу.
– Вместе мы возьмем латинянина, как пить дать, - уже битый час уговаривал Андрея боярин Маслов.
Андрей понимал, что даже совместными усилиями шансы на захват усадьбы не- велики. Но в боярах проснулась алчность, и Андрей вынужден был подчиниться, тем более старший в походе - Костя, и его боярское слово было определяющим.
Потери Андрея невелики. Шестеро убитыми и двое раненых. Остальные отделались мелкими порезами. Не считать же раной рассеченную руку или простреленную ногу. Оружие держать можешь - значит, ничего страшного нет.
Уже на подступах к усадьбе Костя неожиданно спросил:
– Там в усадьбе тебе латинский священник не попадался?
– Был там какой-то попик...
– И где он?
– взволнованно спросил Костя, ухватившись за руку Андрея.
– С богом беседует, - пошутил Андрей
– Это как?
– не понял злой шутки боярин.
– А вот так. Заперли его в амбаре вместе с крестьянами, а те его удавили ночью. Да бог с ним - не велика птица.
– Ясно. Упокой господь его душу, - Костя перекрестился.
– С сыном польского пана, что будешь делать?
– Уже ничего не буду. Отправил догонять батюшку, авось догонит.
– Как будем брать усадебку, уже решил?
– Костя сменил тему.
– Они всполошились чай. За подмогой отправили. Посмотреть сначала надо все ладом, потом на стены лезть. И вот еще что.... Командовать буду я, ты ,Костя, не обижайся. У меня людей больше. Это первое условие мое.
– Будет и еще?
– недовольно спросил Маслов.
– Второе условие таково: половина всего, что возьмем в усадьбе, мне отойдет. И все вино тоже мое.
– Вино тебе зачем?
– взбрыкнул Костя, когда речь зашла о напитках, столь любимыми им.
– Ты уж итак нахапал вина.
– Тебя угощать, когда в гости приедешь!
– поспешил успокоить Андрей друга.
– Согласен?
– Согласен, - Костя вопросительно посмотрел на своего московского товарища, тот в ответ лишь утвердительно кивнул головой, тем самым выражая свое согласие.
В усадьбе уже знали о набеге соседей. Ворота затворены. За высоким тыном мелькали остроконечные шеломы ратников. В усадьбе засело четыре десятка профессиональных воинов, да десяток-полтора челядников, да сам пан с женой и детьми малыми. Сила немалая. В лоб брать такой орешек - зубы обломать можно. Терять людей не хотелось. Андрей решил попробовать договориться. Со стороны усадьбы выжидали, не стреляли в одинокого всадника, спокойно подъезжавшего к воротам. Андрея уже ждали. Хозяин усадьбы, как и предполагал Андрей, оказался поляком. Спросил грозно на чистом русском языке: