Фердинанд Великолепный
Шрифт:
– Ах эти кнопки! И слышать о них не хочу!
– рассердился директор.
– Что же делать? Ведь нельзя бросить такую вещь на произвол судьбы.
– Не кажется ли вам, что она не стоит ваших забот?
– спросил директор, с улыбкой покосившись на Фердинанда.
– Скажу вам откровенно, - не уступал Фердинанд, - я привязался к этой кабине.
Она вовлекла нас в такие приключения!..
– Не представляю, что с ней делать.
– Может, погрузим в такси?
– Не войдет.
– Придумал!
– воскликнул Фердинанд.
–
– Как хотите, - ответил директор.
– Поедем с кабиной на извозчике!
– крикнул, подпрыгивая от радости, Фердинанд.
– Поедем, но не все, - холодно отозвался директор.
– То есть как "не все"?
– опешил Фердинанд.
– Я лично не поеду, - заявил директор.
– Не желаю быть посмешищем.
– Чего тут особенного - везти кабину в пролетке?
– Не в том дело, - отрезал директор.
– Особенного тут ничего нет, но это несолидно. Солидный человек не может себя вести несолидно. Вы меня понимаете, Фердинанд?
– Понимаю, но не очень, - признался Фердинанд.
– Вы боитесь, что над вами станут смеяться...
– Что значит "боитесь"? Я просто уверен в этом. Завтра, стоит мне только высунуть нос на улицу, все мальчишки в городе станут орать:
Кобыла кабину тащит, Директор глаза таращит.
– Чудный стишок!
– не удержался Фердинанд.
– Ах, какой чудный! Я готов дать что угодно, только б меня подразнили так на улице.
– Вы считаете это забавным?
– Дорогой мой, это прелестно. Если хотите, можете не ехать, я поеду один.
– Я бы, пожалуй, с вами поехал, - начал оправдываться директор, - но доктор велит мне ходить как можно больше пешком. Мне, знаете ли, нужно двигаться. А сегодня я уже прокатался полдня в этой проклятой кабине. Вы на меня не будете в обиде, дорогой Фердинанд, если я с вами не поеду, не правда ли?
– Конечно, не буду, - ответил Фердинанд, - ведь вы знаете, как я к вам отношусь.
Только скажите правду, - и тут голос у Фердинанда дрогнул, - они в самом деле станут так кричать?
– Да, это бывает: если уж прицепятся, так не отстанут.
– А что сделать, чтобы прицепились?
– Надо броситься им в глаза.
– А как броситься в глаза?
– Надо чем-то привлечь их внимание.
– А как привлечь внимание?
– Надо сказать им что-нибудь обидное или... рассмешить их своим нелепым видом.
– Как вы считаете, вид у меня нелепый?
– По-моему, нет.
– А как им покажется?
– спросил срывающимся голосом Фердинанд.
– Мне трудно говорить за них, - сказал директор, помедлив.
– Но, мне думается, у вас есть некоторые шансы, в особенности если вы поедете в пролетке да еще с кабиной... Ха-ха-ха, это действительно будет смешно...
– Большое вам спасибо!
– перебил директора Фердинанд и стал трясти ему руку.
– Спасибо, что вы смеетесь. Теперь не сомневаюсь: они тоже будут смеяться.
– Очень может
– Мне удастся обратить на себя их внимание.
– Не исключено, ха-ха-ха!
– Я брошусь им в глаза.
– Весьма вероятно, ха-ха-ха!
– И они ко мне прицепятся...
– От души вам этого желаю, раз вам так хочется, ха-ха-ха!
– А если уж не прицепятся, так побегут следом и будут кричать:
Кобыла кабину тащит, Глаза Фердинанд таращит!
– Да, и тогда уж будут кричать, ха-ха-ха!
– Вы не представляете себе, как мне хочется, чтобы они так кричали!
– Ха-ха-ха-ха-ха!
– смеялся директор.
– Желаю успеха. Наймите пролетку, а я тем временем прогуляюсь. Мы встретимся в гостинице. До свиданья! Мерседес, ко мне!
– позвал директор свою любимицу таксу.
– Не огорчайся, что тебе не удалось получить приз, - сказал он таксе, - тебе повезет на следующей выставке.
Директор и Мерседес исчезли уже за деревьями, и тут только Фердинанд вспомнил, что у него нет ни гроша!
– Пан директор, пан директор!
– завопил что было мочи Фердинанд и в несколько прыжков нагнал директора.
– Дайте мне денег на извозчика. У меня есть, правда, золотая медаль, но у него может не оказаться мелких медалек, чтобы дать мне сдачи...
XIII
Фердинанд отправился искать пролетку.
Это оказалось делом нелегким. С каждым годом пролеток на свете становится все меньше и меньше. Они прячутся в старых, обветшалых сараях и видимо недалек тот день, когда им не захочется больше выезжать в город. Все неуютней чувствуют они себя среди автобусов, машин и мотоциклов. "Куда спешить?" - ворчат себе под нос пролетки в такт размеренному стуку конских копыт - цок-цок-цок-цок-цок...
К счастью, около парка стояла одинокая пролетка.
Извозчик безмятежно храпел на козлах, надвинув на глаза черный цилиндр, а лошадь, спрятав морду в мешок, неторопливо ела овес.
– Послушайте-ка, - сказал Фердинанд. Извозчик даже не шелохнулся.
– Послушайте, - сказал Фердинанд громче. Извозчик как ни в чем не бывало продолжал храпеть.
– Послушайте!
– крикнул Фердинанд.
Извозчик и тут не проснулся.
И только когда Фердинанд влез на козлы и заорал в самое ухо: "Послушайте!", извозчик открыл сперва один глаз, потом другой, потом сдвинул на затылок цилиндр, взглянул на Фердинанда и спросил хриплым голосом:
– Чего?
– Вы меня повезете?
– спросил Фердинанд.
– Почему ж не повезти?
– ответил извозчик.
– Вот только сниму с лошади эту штуку и поедем. Садитесь.
Извозчик слез с козел, потер глаза, снял с лошадиной морды мешок и взнуздал ее.
– Ехать-то куда?
– спросил он, вскарабкавшись на козлы и беря в руки кнут.
– В парк, - ответил Фердинанд.
– Надо взять там одну вещь.
– Наверно, вашу мамашу, - сказал, не повернув головы, извозчик.
– Но, па-ашел!