Ферма 'СТАНЛЮ'

Днепров Анатолий

– Для чего?

– Для этого были две причины. Во-первых, мы могли легко воспроизвести весь цикл воспитания, а во-вторых, таким образом мы обеспечивали повторение нашего эксперимента в будущем.

Я начал смутно представлять всю дикость замысла.

– Вы хотите сказать, что, повторив свой жизненный путь в созданных вами существах, вы добьетесь того, что в определенный момент и они придут к тем же самым выводам, что и вы, и тоже повторят опыт по выращиванию своих копий, а их потомки сделают то же самое, и так далее?

– Вы сообразительны.

– Но этого не может быть!
– воскликнул я.

– Это так

и случилось!

– Боже мой!

– Имейте терпение выслушать все до конца. Так вот, я занялся мальчиками, а Арчи - девочками. Должен признаться, что наша работа доставляла истинное наслаждение. Знаете, я как-то читал одного ученого, который исследовал жизненный путь многих пар близнецов. Он обнаружил, что однояйцевые близнецы не только похожи друг на друга внешне, но и их жизненный путь, и их судьба во многом совпадают. Помню, он приводил в пример двух братьев близнецов, которые расстались в раннем детстве, а по прошествии многих лет выяснилось, что они были женаты на поразительно похожих женщинах, занимались одной и той же профессией, оба имели собак, и обе собаки носили одно и то же имя! Тогда я не поверил в это. За время работы в Гринболе я воочию убедился, что генетическое тождество детей позволяет без особого труда добиться и их духовного тождества. Но самым поразительным было другое: в наших отпрысках я и Арчи видели свои копии, свое детство, затем юность и молодость. Мы смотрели на детей и восклицали: "Смотри, Арчи! Они полезли на тополь! Помнишь, я в семь лет сделал то же самое, а ты, как и наши девочки, бросала в меня мячом!" И действительно, мальчики, как по команде, полезли на один и тот же старый тополь, а девочки начали бросать в них мячи!

"Дик! Девочки склонились над колодцем! Бьюсь об заклад, что они уронили ведро! Сейчас мальчишки за ним полезут!" И действительно, мальчишки лезли за ведром...

– Оба за одним ведром?
– спросил я.

– Да. Я и Арчи смотрели на них, на их жизнь, как на фантастическое, повторенное дважды свое собственное бытие, перенесенное на тридцать лет назад. Если и есть у человека шанс когда-нибудь вернуть свою молодость, то только таким путем!

– А как вы их отличали друг от друга?

– Мальчики имели одно и то же имя - Дик, а девочки - Арчи. Но у каждого был свой номер. Его мы нашивали им сзади, как это делают спортсмены. Вскоре мальчики начали ухаживать за девочками.

– Точно так же, как вы за своей будущей женой?

– Да-да! Возникла сложность с местом свиданий, потому что они всегда назначали одно и то же место. Но после они к этому привыкли.

– А они не путали друг друга?

– Представьте себе, нет.

– Любопытно, что же произошло дальше?

– Арчи жила на ферме до четырнадцатилетнего возраста, а я - до восемнадцати лет:

После Арчи уехала с родителями в Нью-Йорк. Поэтому, достигнув четырнадцати лет, девочки уехали вместе с Арчи в Нью-Йорк, чтобы там повторять курс жизни, который в свое время прошла Арчи. Это они сделали без труда, с большим успехом, и стали еще больше походить на Арчи в молодости. Они вернулись на ферму через два года, когда юноши достигли двадцатилетнего возраста. Они еще прожили на ферме по три года: И тут-то произошло несчастье.

– Какое?

– Моя жена. Арчи... повесилась: И ужас был не только в самом факте самоубийства. Скорее в причине трагедии.

– Может быть, не стоит об этом вспоминать?

– Стоит!

Дело в том, что пока обе Арчи жили в Нью-Йорке, Дики немного к ним поохладели и стали наведываться на соседнюю ферму, к дочерям мистера Сольпа. У Сольпов всегда были большие семьи. В мое время у них было три дочери. И теперь их было три. И вот Дики к ним повадились в гости.

– Так почему же ваша жена:

– Однажды, вскоре после ее приезда из Нью-Йорка, мы ужинали у Сольпов и задержались до позднего вечера.

Я болтал со стариками Сольпами, а моя Арчи куда-то вышла. Вдруг ома вбежала в комнату вся в слезах, с безумными глазами. В ответ на вопрос, что случилось, она только еще сильнее заплакала.

По дороге на нашу ферму она не разрешила мне взять ее за руку, даже прикоснуться: За каких-нибудь полчаса мы вдруг стали совершенно чужими...

Только после ее самоубийства я догадался, вернее, понял, что случилось. Она, узнав, что в семье Сольпов гостят наши Дики, поднялась наверх и совершенно случайно подслушала разговор юношей с дочерьми нашего приятеля.

Мои сыновья клялись в верности и любви дочерям Содьпов и заверяли, что если те не станут их женами, то неизбежный брак с Арчи будет для Диков проклятьем всей жизни. Они говорили, что не любят этих холодных дурочек и только из уважения к старикам, то есть к нам, согласились на них жениться. Они предлагали дочкам Сольпов немедленно бежать:

– Это произвело впечатление на вашу жену?

– Еще бы! Она сразу поняла, что до нашего брака я ей изменял.

– То есть, - пробормотал я тупо.

– Мои парни повторили то же самое, что когда-то сделал я: Это было ужасно: Арчи поняла, что обманулась, веря в мою любовь и добродетельность. Она повесилась на одном из дубов, что растет у нас над ручьем: После этого я покинул ферму вместе со всем семейством и переехал сюда.

– Скажете, а юные Арчи знали о происходящем?

– Конечно, нет, они спали, как и моя Арчи в те далекие времена: Так вот, я переехал со всем семейством в Нью-Йорк. Мальчики поступили на биологический факультет колледжа, как когда-то и я, а девочки устроились телефонистками на центральной почте. Так они жили порознь, уже фактически без моего вмешательства до тех пор, пока однажды не встретились в кино. Это была радостная встреча. Их нежная дружба возобновилась: Будьте добры, который час? Хорошо, в нашем распоряжении еще пятнадцать минут: Кстати, они встретились и том же самом кинотеатре, и котором когда-то я встретился с Арчи.

– Удивительно!

– Я уже ничему не удивлялся. Я знал всю игру от начала до конца. Я точно знаю день я час, когда они переженятся: Если вы никуда не спешите, пройдемте в "Сперри-дансинг".

– Зачем?

– Вы их там увидите. Они сегодня придут туда на танцы... Я и Арчи тоже ходили.

– Господи, - воскликнул я.
– А что же будет дальше?

– Это мы сейчас узнаем. Я просто дрожу от ожидания... Все, до мельчайших подробностей, должно повторяться!

Мы пошли по совершенно темной аллее, старик ощупывал дорогу палкой, а я слегка поддерживал его под руку. Теперь окна клуба "Сперри-дансинг" сияли, и оттуда доносилась музыка. Это был второразрядный клуб с дешевыми входными билетами. После темноты осеннего вечера глаза не могли привыкнутъ к яркому свету. Джаз ревел во всю свою латунную глотку. Затем музыка прекратилась, и вдруг две одинаковые пары бросились в нашу сторону.