Ферзи

Чернявская Татьяна

– Раз все наконец-то расселись, - Арн всё утро пытался настраивать себя на предельную вежливость и обходительность, но пока получалось не очень, - хочу представить собравшимся уважаемого Волеха Милахиевича. Этот почтенный господин - официальный представитель Светлого Князя. Он здесь для того, чтобы засвидетельствовать законность всего происходящего.

Рурик угрём проскользнул в зал, располагая в дальнем углу скромное по сравнению с другими кресло, пока представители Совета в меру характера и собственных представлений о правилах приличия приветствовали постороннего и явно нежелательного наблюдателя. Многие из собравшихся всё же посчитали

его наличие приятной новостью, но были и те, кто в восторг от присутствия ищейки не пришёл, хоть явно такого и не демонстрировал.

Демонстрировать подобное представителям князя очень не советовалось.

– Объявляю заседание Совета Замка Мастеров открытым!

Араон Артэмьевич трижды ударил церемониальным жезлом. Знак Главы, всё-таки сползший куда-то в район подмышки, торжественно засиял, заполняя пространство особым зачарованным светом. Покрытые заклятьем стены, тут же ответно вспыхнули, а двери с тяжёлым скрипом закрылись на замок. Зал Совета пришёл в полную готовность внемлить творящейся истории. Глава и руководитель намечающегося балагана не был настроен настолько торжественно, но определённую степень энтузиазма на лице изобразил, прежде чем опуститься в отведённое ему кресло и мановением руки отправить на стол перед коллегами выделенную для каждого папку.

– Прошу, господа, ознакомьтесь с основными вопросами и приступим к совещанию. Или вы предпочтёте выслушать квартальный отчёт по работе административного корпуса?

Ход был выигрышным: бесконечные отчёты никто не терпел, за исключением разве что Ориджаева, умудрявшегося находить в них определённое удовольствие, очевидно, от мучений докладчика. Многочисленные сплетни, циркулирующие меж зданий Замка, всё равно задерживались перед дверями личных кабинетов Старших Мастеров максимум на сутки, так что беспокоиться о недостаточной информированности советников не стоило.

– Что ж, - Араон открыл лежащую перед ним папку, словно никогда не видел написанного, что было не так уж и далеко от правды, поскольку основной текст писался Иглицыным, срочно разбуженным посреди ночи и доставленным в Замок, - первым вопросом будет...

– Прошу прощения, Араон Артэмьевич, - перебил его слегка подрагивающим от волнения голосом Мастер-Духовник, неловко, словно ученик вытягивая свою узкую длиннопалую руку, - но разве Вы имеете право оглашать повестку?

Кажется, от Важича ожидали всплеска агрессии, но Глава Совета лишь недоумённо выгнул бровь. Ободрённый таким спокойствием молодого боевика, господин Чушеевский немного воспрял духом и даже, как заправский франт, выпятил уже не такую впечатляющую грудь.

– Мы собрались сегодня здесь, чтобы услышать об отставке нынешнего Главы Совета...
– начал он торжественным тоном, глядя на лица коллег, застывшие в изумлении, злорадстве и надежде.

– Да неужели?
– предельно вежливо для человека с таким буйным темпераментом уточнил Араон.
– А почему я узнаю об этом сейчас?

– Мы уже посылали инквизитора с выражением протеста, - отозвался со своего места господин Кущин, сильнее вжимая голову в полные плечи.
– Так что непременно, Вы непременно сегодня объявите об отставке.

– Это Вы мне заявляете как гражданин или оракул?
– столь же вежливо поинтересовался Глава, и глаза его невольно засветились золотом.

– Я-я, - разом стушевался Дилеон Паулигович и судорожно стал вытягивать из кармана зацепившийся за инкрустированную пуговицу платок, - это...

– Разумный человек, -

проворчал себе в густые рыжеватые от частого курения усы господин Паморич; неизвестно, на кого именно было рассчитано его замечание, но услышано было всеми.

– Последнее время с обязанностями Главы явно не справляются, мы подавали петицию Светлому Князю, - начал перечислять господин Ломахов, поигрывая золочёным пером, - да и присутствие княжеского представителя ничем иным не может быть объяснено. Интересно, почему не прислали никого из Инцвизиции.

– Вы слышали это, Волех Милахиевич?
– с лёгкой полуулыбкой, за которой практически не просматривался звериный оскал, обратился к сидящему поодаль Важич.
– Оказывается, Вы прибыли сюда, чтобы подтвердить мою отставку.

– Помилуйте, Араон Артэмьевич, - искренне забавлялся ситуацией Маршалок, - и в мыслях не было.

– Н-но как же так!?!
– вскричал Владомир Адриевич, и от переизбытка эмоций его и без того не самый приятный голос едва позорно не дал петуха.

– Вы, Волех Милахиевич шутите?
– поддержал родственника Майтозин.
– Ваше подразделение мне уже копию приказа выслало! Я уже назначения подписал и приказал заменить специализированные печати!

– Поторопились, - с лёгким почти неуловимым недовольством отметил официальный представитель Светлого Князя, проигнорировав прищуренный взгляд нынешнего Главы, коего, разумеется, о наличии подобного приказа в известность никто поставить не удосужился.

Касам Ивдженович от такого заявления подавился воздухом и с негодованием уставился на человека, с которым связывал самые свои сокровенные мечты и пламенные чаянья. Почтенный Мастер-Целитель ещё надеялся на неуместный и чрезмерно грубый розыгрыш, но не дождавшись от ищейки продолжения или хотя бы соответствующего выражения лица, даже побагровел от гнева:

– Поторопились? Да я на вашу шарашкину контору уже десять лет вкалываю, как зачарованный! Десять лет! И всё ещё рано? Да если бы я десять лет эту информацию теневым лордам докладывал уже бы давно Главой ходил, а не перебивался в Старших Мастерах! А ведь мне Жэка Лысый за одну копию докладных по поставкам больше отсыпал, чем ваш Князь за полгода!

Мужчина резко захлопнул рот, когда до него начали доходить последствия собственной несдержанности, и яростная краснота на его крупных щеках мигом сменилась болезненной бледностью. Левый глаз чародея как-то нервно задёргался, выдавая критическую нехватку в организме Старшего Мастера седативных средств. Выудив из кармана небольшой пузырёк, он щедрой рукой опрокинул его в остатки кофе и залпом выпил содержимое чашки, пытаясь толи успокоиться, толи отравиться. Ни то, ни другое Майтозину, увы, не удалось, и чародей постарался слиться с обстановкой, мимикрируя под особенно выразительную статую.

– Ну-с, если больше у нас никто не желает высказаться, я, пожалуй, начну, - Арн постарался успокоиться после неприятного разоблачения и с затаённой завистью взглянул на кружку княжеского доносчика.

– Минуточку, - прервала его госпожа Заломич, недовольно постукивая по столу острым ноготком, она, вероятно, хмурилась бы сейчас, если б позволяла натянутая постоянным омоложением кожа.
– Извольте сначала объяснить собравшимся, почему в поданных напитках оказался один из успокоительных концентратов. При этом его концентрация и, вероятно, состав был настолько специфичным, что обнаружился только при реакции на лекарство уже менее уважаемого Старшего Мастера!