Ферзи
Шрифт:
Вырвавшийся из дурманного плена паренёк с выражением превосходства на помятом лице решительно придавил отстающую пружину артефакта и в ожидании уставился поверх плеча Араона на затянутую тьмой стену. Обострённый заклятием слух уловил характерное перещёлкивание механизмов и скрежет противящегося воздействию элемента. Потворствующий чарам материал, почуяв вычлененное артефактором "сердце", послушно стягивался в предзаданную форму. Чуть медленнее, чем делали то последние модели, но куда быстрее, чем смог бы себе позволить землистый холлем базовой комплектации. Утяжелённая каркасная структура, разогревающаяся на два процента быстрее поглотительная коробка, регенерационная переменная, близкая к одной восемьдесят
Свободной рукой схватив край цепи, Араон Важич, не глядя, метнул проверенный не раз серп. Звонко щёлкнула в суставе ещё не обрётшая былой гибкости рука. Скрипнуло не закончившее формирование существо, схватившее в канальный узел самозатачивающееся лезвие. Вымогатель округлившимися от ужаса глазами смотрел, как оседает набором бесполезных механизмов и постепенно растворяется в пространстве ещё мгновение назад казавшийся непобедимым холлем. Не меняя выражения лица, чародей снова дёрнул запястьем - и влекомомое цепью оружие, просвистев в воздухе, впилось меж кирпичей в пяди от уха вытянувшегося по струнке тела. Важич поморщился: он не желал устраивать таких спецэффектов, но треклятая рана не давала забыть о себе (рука продолжала плохо подчиняться) и делала его ещё более раздражительным.
– Мне повторить?
– наматывая на запястье цепь, предельно светским тоном уточнил молодой чародей.
Наркоман несколько раз совершенно бездумно хлопнул глазами и неожиданно пронзительно завизжал нервным фальцетом, едва не заставив Важича отшатнуться. На его вопль тут же открылось небольшое окошко на уровне коленей и высунулась взъерошенная женская головка.
– Что ты разорался, придурок? Говорила же тебе...
– ещё детским хоть и приобрётшим лёгкую хрипотцу от сигарет голоском проорало появившееся из стены чудо, но, разглядев диспозицию, нервно дёрнулось и затихло.
Перехватив вымогателя за бороду, Араон присел на корточки, от чего бородач просто рухнул лицом наземь, и с лёгкой улыбкой обратился к остолбеневшей девице:
– Продолжай, дорогуша.
Вероятно, после этого ему стоило бы ожидать ещё около получаса столь же бессмысленных разбирательств, поскольку огромные глаза малолетней крикуньи не отражали даже тени интелекта, но за её спиной показался ещё один паренёк и, бесцеремонно отпихнув напарницу в сторону, с преувеличенной радостью протянул в приветствии руку:
– А господин Важич, я думал, что Вас убили! Замечательно сохранились, скажу я Вам, для своих-то лет!
– Идиоты, - обречённо выдохнул чародей, формируя на ладони боевой светляк.
– Что вы знаете о местонахождении моего брата?
Словно зачарованные глядели малолетние преступники на переливающийся и вспыхивающий огненный шар, не будучи в силах выдавить из себя и полслова. Даже слегка отошедший от воздействия дурмана бородач позабыл о своих травмах и заворожено следил за живыми всполохами разрушительного пламени, лишь изредка хлюпая разбитым носом. Чародей едва смог подавить стон разочарования и задумался, не швырнуть ли созданный светляк внутрь этого притона для профилактики распространения заразы. Он без лишних церемоний впихнул внутрь тощего укурыша, знатно наподдав ногой, и примерился с зарядом, как изнутри послышался слабый, до боли знакомый голос:
– А ты в своём репертуаре, Арни...
Любой здравомыслящий Мастер да и простой обыватель в подобной ситуации наверняка поостерёгся от опрометчивых поступков, только Араон Важич был истиным сыном своего отца, а, может, просто не слишком предусмотрительным по натуре человеком. Втянув в ауру приготовленный светляк, он не долго раздумывая
Полуподвальное помещение встретило появление нового Главы Замка Мастеров гробовым молчанием и печальным постукиванием ставень. Это было не столь удивительно. Вряд ли в него ранее вламывались через окно, предварительно небольшим энергетическим выбросом расшвыряв к стенам обитателей и мебель, а после, технично перекатившись по полу, активизировали мощный полог тишины. Чародей и сам в лёгкой оторопи посматривал на чесное собрание. Кроме троих малолетних похитителей и их предполагаемой жертвы в небольшой тёмной комнатушке бы лишь худой, измождённый старик, что сейчас без сознания валялся под покосившимся шкафом, и толстая, видать, беременная кошка. Животное в полном обалдении замерло на кровати, так и не убрав задранной вверх для помыва лапы. В небольшой, видавшей виды буржуйке печально треснул брикет торфа. Этот звук словно послужил спусковым механизмом. Закряхтел, бессвязно ругаясь, бородатый чудак в попытках выползти из-под кухонного стола. Девица с окончательно растрепавшейся причёской тонко запричитала над изгвазданным платьицем, на котором оказалась полная миска свежеприправленного салата. Хмуро растирал поясницу высокий интеллигентного вида юноша с назревающим на скуле синяком.
– А чего этот придурок с серпом припёрся?
– без былой приветливости уточнил он у своего неухоженного товарища.
Ответа Арн дожидаться не стал. Расценив собравшееся общестко как весьма ничтожное и не заслуживающее особого внимания в плане возможной опасности, он развернулся и спокойно направился к старенькой пружинной кровати, не спеша убирать трансформацию, от чего выглядел откровенно дико. Впрочем, лежавшего на кровати мужчину это совершенно не пугало и, казалось, даже забавляло, вызывая на бледном, осунувшемся лице слабую улыбку.
Ихвор. Сбежавший, убитый, убивший, предавший, спившийся и просто призабытый в пылу всеобщего траура, Ихвор был плох. Светлая кожа с лёгким неуверенным налётом исключительно городского загара приобрела синюшный оттенок и местами шелушилась почти лишаистыми пятнами. Глаза покраснели и воспалились, выдавая явную нехватку сна своего обладателя. Суставы на руках шишковато вздулись, а тугие повязки, закрывающие тело практически до шеи говорили сами за себя. Больной лежал на тощенькой, щерящейся остюками подушке и зябко пытался прикрыть голые плечи краем лоскутного пледа. Плед был явно короток, отчего с другого края пёстрого, грубо смётанного полотнища постоянно норовила оголиться сухая ступня. Ихвора явно знобило и мужчина очень трогательно пытался как можно незаметнее поджать босую пятку.
Хмуро оглядев старшего брата, Араон Важич заправил на пояс свой новый талисман и осторожно, чтобы своим весом не опрокинуть кажущуюся хлипкой конструкцию, присел на край кровати.
– Папу убили, - стараясь не упускать из виду любопытно прислушивающийся молодняк, максимально спокойно проговорил Глава Совета.
– Два дня назад. Медведь.
Спокойно говорить он, конечно, пытался, но рычание в голосе проскользнуло.
– Нужно поговорить, - хмуро кивнул головой старший Важич.
– Шкеты, брысь!
– гаркнул своим коронным командирским тоном боевой чародей.
Неудавшиеся вымогатели послушно поднялись и, выстроившись цепочкой, двинулись к выходу. Парни подхватили под руки не очунявшего толком старика и шустро шмыгнули за дверь. Девушка же, позабыв, казалось, о загубленном платье, бросила на кровать многозначительный взгляд и плавно покачивая бёдрами грациозно удалилась. Арн оценил не по годам ладную фигуру, свежесть и отсутствие интеллекта на миловидном лице и невольно нахмурился ещё сильнее. Мастер-Боя повернулся к брату, решив предоставить выяснение проблем с возможным адъюльтером самим супругам, и начал тяжёлый разговор: