Ферзи
Шрифт:
О да, процесс был прекрасен.... Будучи по своей стихи человеком воздуха - стихии для чародеев в этих землях редкой и слишком желанной - афишировать принадлежность к ней мужчина не спешил. Однако и привлекать к своей задумке другие стихии, затрачивая дополнительные усилия и волнуя фон, не собирался. Приложив ладонь к земле, он сосредоточенно слушал движение крохотных воздушных пор, оставленных корнями, зверьём и крупными дождевыми каплями, не сумевшими до конца спрессовать почву. Колебания воздуха в ней говорили хитроумному чародею, что необходимый караван уже преодолел развилку и движется в заданном направлении, не отклоняясь ни от курса, ни от временных рамок. Десятью минутами ранее в этом же направлении двигались отправленные чародеем воздушные змейки, ловко рассекая тощенький
Наконец, последний шаг был преодолен, и только воздушная петля, укреплённая взвесью песка и воды, удерживала массивное дерево от падения. Время медленно тянулось, словно специально, размазывалось в пространстве. Стоило неимоверных усилий, чтобы игнорировать настойчивое желание дать вожжей какой-нибудь кобыле из обоза и поторопить уж слишком растянувшийся караван. Всего один легонький щелчок, такая малость... но он не был бы мастером своего дела, если бы не умел ждать. Земля под ладонью завибрировала с необходимой, столь желаемой частотой, что означало пересечение намеченной линии.
Поднимаясь с колен и отирая платком испачканную в грязи ладонь, чародей не мог не позволить себе злорадной ухмылки. Где-то не столь уж далеко разорвалась воздушная петля и мощное вековое дерево с печальным треском начало заваливаться на дорогу.
***** ***** ***** ***** *****
– Кончай ржать!
– злобно рявкнула Яританна, стараясь выглядеть сурово, но не смогла скрыть в голосе истеричных ноток и на корню загубила весь эффект от собственной грозности.
Качественно расшатанная психика духовника, что при обычных обстоятельствах держалась довольно-таки крепко, готова была в любой момент дать сбой, выражающийся либо в смертоубийстве с особой жестокостью, либо в минутах десяти качественного рёва со всеми причитающимися атрибутами виде икания и соплей. Её бледная кожа уже начинала болеть от прилипчивого румянца, а левый глаз нервно подёргиваться. Стыд, смешанный с раздражением, гневом и самой толикой здорового страха, затруднял дыхание и порядком туманил мысли. Туманил настолько, что даже сейчас Чаронит с трудом могла представить, как ей удалось скрыться от вездесущих зевак, стражи и торговцев, волоча при этом не перестающую ржать компаньонку. На попытки пробудить память появлялись лишь смутные картинки каких-то подворотен, огородов, загона для коз и заброшенной стройплощадки с большой дырой под забором для стока воды и казённых кирпичей. Впрочем, чистые коленки и оцарапанные ладони свидетельствовали о том, что уходила Танка всё же по верхам.
– Ой, хи-хи ты ха-ха пр-прости...кхи-хи-хи, - едва смогла выдавить из себя Алеандр, утирая маленьким грязным кулачком выступившие слёзы.
Порошок с травницких ладошек уже стёрся, погибнув под напором грязи и давленой хозяйской капустной ботвы, и сильнее навредить уже не мог. Девушка и без него выглядела жалко и неряшливо. Хохочущий забег с особо гнусным подхихикиванием на поворотах не прошёл для неё бесследно: на лице образовались живописные грязевые разводы на манер тигриной маски, из косы торчали листья молодой петрушки и длинная дудка переросшего укропа, а на ткани штанов в районе коленки уже проступало характерное тёмное пятно. Привычно передвигаться, как выяснилось сегодня, и смеяться одновременно она не умела.
– Й-йа не знала, что там звёздная пыль будет!
– потом снова сумасшедшее захохотала.
– Прекрасно, - проворчала себе под нос Яританна, - мы теперь ещё и за употребление и хранение наркотических средств срок в узилище схлопочем!
Духовник неистово зашагала дальше, подтягивая за руку трясущуюся от едва сдерживаемого смеха подругу. Блондинка была настолько раздражена, что, вероятно, не заметила бы даже, если бы та упала и волоклась позади. Танка вообще чувствовала себя ледоколом посреди замёрзшей речки и двигалась сквозь лес с таким же изяществом. Возможная месть разоблачённых контрабандистов добавила к обширному списку поводов для паники ещё один пункт. В этом же списке фигурировал новый марш-бросок, неожиданно порушивший все радужные планы на тихую спокойную поездку. Мысль о том, что снова придётся тянуться пешком по дорогам Отчизны, на этот раз без карты, приличного плана и минимального запаса удобств, хотя бы в виде ночной рубашки, настолько угнетала её, что привычный самоконтроль трещал по швам. Стоило только забыть об уговорах, как раненая нога снова разболелась. Чтобы как-то снять напряжение, можно было бы немного похромать, но поблизости не было подходящих зрителей, что расщедрились бы на жалость, сочувствие или помощь, а показывать слабость при лекарской братии было равносильно согласию на лоботомию.
– Стой хи-хи-хи, - едва смогла выдавить из себя Эл, отчаянно упираясь пятками.
– П-р-р, жеребная! Ой, кха-ха-ха...
Болезненная реакция духовника на старое подростковое прозвище была прекрасно известна травнице и здорово повлияла на их продвижение. Танка моментально отдёрнула руку и круто развернулась, готовая в любой момент перейти в атаку. Даже сквозь подступающий хохот Алеандр смекнула, что её вот-вот могут избить и поспешила отвлечь жаждущую крови подругу:
– Там у меня кхи-хи в сумке... ай, не могу... быстро-быстро возьми бутылочку!
Яританна молниеносно схватилась за травницкую сумку и начала перетряхивать содержимое, намеренно обходя злосчастные мешочки с коварным зельем, что никто не додумался вовремя выкинуть, а теперь не хотели оставлять возле них энергетические следы.
– Не-не-не... не трогай этот свёрток!
– со смесью ужаса и смеха попыталась перехватить подругу Эл.
– Эт-то слабительное сильное... очень сильное. Я его кха-ха-ха трактирщику подсыпать хотела. Вот смеху то было бы! Ой ха-ха отложи быстро, ещё кхи-хи просыплешь и будем мы вдвоём...
– Весёлые засранки, - без тени юмора в голосе продолжила духовник и очень опасливо отложила в верхнее отделение простой на вид кулёк, подозревая, что её любящая эксперименты компаньонка вполне могла создать слабительное, всасывающееся прямо в кровь через кожу.
– А-ха-ха-ха... прекрати немедленно... смешить... а то я сейчас вся оборжусь хи-хи-хи. Давай быстро бутыль! Я кхи-хи бухать изволю! Кха-ха-ха, не пялься, а давай быстро!
– продолжая трястись от непрекращающегося хохота, что уже не столько веселил одурманенное нутро, сколько беспокоил лекарские инстинкты, Алеандр вырвала из рук подруги синеватый флакончик и залпом осушила, даже не поморщившись от горького послевкусия.
С затаённой надеждой проследила за её жестом Яританна, лелея в глубине души слабую надежду на возвращение относительной адекватности в одну рыжую головку, желательно ещё и без возникновения зависимости. Вот Алеандр оторвалась от горлышка, вернула на место пробку, вытерла губы тыльной стороной ладони и тихонько икнула.
– Ух, кажись, полегчало, - осторожно и как-то неуверенно проговорила Эл, прислушиваясь к позывным организма.
Духовник с уже куда большим уважением глянула на компаньонку, проникшись гениальностью её творений, ибо даже не знала о существовании настолько эффективных антидотов от звёздной пыли.