Ферзи
Шрифт:
– Или, может быть, - с интонациями отъявленной гадюки продолжила свою просветительскую лекцию Танка, - потому, что всех снимающих комнаты, регистрируют если не в специальных документах, то на заговорённых камнях точно. Готова ли ты, о не ведающая проблем, поручиться, что наши светлейшие рожи сейчас не передаются по паутине в местное управление стражи? Или, может, при отсутствии подписи на документах нас так просто выпустят вместе с деньгами за ворота, а не объявят ворами с конфискацией последних штанов?
В порыве негодования духовник схватилась за собственные настрадавшиеся портки, что и до вынужденных скитаний готовились
– Опять твоя паранойя, - печально вздохнула Алеандр, отпивая настоя и подтаскивая поближе облюбованный пирожок.
– Задумайся, Тан, кому мы сдались?
– Мы?
– деланно удивилась Танка.
– Решительно никому. А деньги...
Валент демонстративно закатила глаза и, приложив тыльную сторону ладони ко лбу, сползла со стула на пол, очень натурально изображая предсмертные судороги. Особенно удались юной травнице асфиксичные хрипы и подрагиванвание левой ноги, попадавшие по коленке слишком демонстративно смеющемуся вору. Снежев тоже старался не уступать, пинаясь в ответ, от чего агония подозрительно растягивалась, превращаясь в потасовку.
– Ярита, ну ты б ещё милостыню пошла собирать, - укоризненно заметил вор, пытаясь спасти от окончательного попрания задние конечности.
– На то у нас и деньги, чтобы их вкладывать.
– Опять-таки, мне совершенно не нравится назревающая здесь тенденция к обобщению, - ещё больше нахмурилась Чаронит, от чего стала здорово смахивать на мифическую вампиршу с храмовых фресок.
– Это что ещё за проповеди Великого Вождя: от каждого по возможностям, всем поровну.
Нехороший блеск потемневших глаз духовника совершенно не понравился ни напрягшемуся вору, ни так и оставшейся лежать на полу Алеандр, ни выползшему по плинтусу злыдню, почуявшему щедрую до тёмной энергии ссору. Нечисть тут же ретировалась обратно, навсегда зарёкшись иметь дело с сумасшедшими тенеглядами. Вилю же осталось только пожалеть, о невозможности повторения этого манёвра и постараться максимально отклониться с линии возможного поражения заклятьем. Алеандр к своему стыду предпочла притвориться мёртвой. В случае возможного ранения вора ей было бы очень неловко и совестно, но чуточку легче, чем при собственной травме. Не дождавшись поддержки с земли, Снежев примирительно вскинул перед собой руки и попытался мило улыбнуться:
– Хорошо, давай будем считать, что я оплатил эти комнаты и еду из своей доли.
– Своей доли?
– в ответ на кристально честный и пробирающий до печёнок взгляд растерявшегося вора Яританна звонко расхохоталась в лучших традициях злобных ведьм, но также быстро успокоилась, вернув себе холодный и надменный тон: - Здесь нет твоей доли. В этой сумке находятся только мои деньги.
– Постой-ка...
– тут уже из-под стола выползла возмущённая Алеандр.
– Что это за заявки!?! Грабили склеп мы вместе, а деньги так твои?
Духовник смерила насмешливым взглядом полную благородного негодования и справедливого недовольства компаньонку, что подбоченясь стояла посреди комнаты, очень стараясь выглядеть повнушительнее, и злобновато улыбнулась:
– Твои деньги сейчас где-нибудь в придорожном трактире пропивают зайки и белочки (не знаю, кто ещё
– Какая смелая, - с каким-то садистским удовольствием и насмешливым восхищением заметил Снежев, продолжая, как ни в чём не бывало, кататься на стуле.
– А не боишься, что это тебя из списка обладателей вычеркнут?
– А не боишься, что с собой на тот свет затяну?
– в тон ему заметила духовник, улыбаясь ещё шире, от чего длинноватые клыки стали заметнее, а выражение превратилось в откровенный оскал.
– А кто сказал, что убивать обязательно?
– попыталась вмешаться Валент, оскорблённая тем, что попрание её прав и интересов прошло мимо внимания ухмыляющейся парочки любителей тёмного юмора.
– Есть и другие способы...
– Отравить, к примеру, - радостно поддержал её Виль.
После его замечания все трое невольно перевели взгляд на грязную посуду и затихли, прислушиваясь к реакции собственного организма. Чаронит прикидывала реальные возможности отравления себя любимой подозрительным вором и экспрессивной травницей, что даже с благими порывами ни раз умудрялась доводить её до лазарета. Валент в экстренном порядке вспоминала список трав из своей сумки и возможный состав противоядия к каждому сочетанию.
– Так, вы здесь и без меня разберётесь, - первым не выдержал давления Виль, поднимаясь из-за стола, и, подхватив с платка самый большой пирожок, уверенно направился к двери, - Рыжая, можешь теми деньгами, что на тотализаторе выиграла расплатиться.
Алеандр проследила за его гордым, несмотря на отсутствие приличной обуви (не считать же годными снятые с лошадей лапти), уходом и недовольно нахмурилась. Унесённого пирожка было жалко. Хоть, в отличие от блондинистой подруги, она и не была столь ярой любительницей сладостей (точнее, ведая в целительстве, пыталась себя от этого пристрастия отучить), так бездарно терять облюбованное лакомство было очень обидно. Ещё её прилично раздражало наплевательское отношение молодого человека к процессу лечения. Если Арн, её первый серьёзный пациент, капризно пытался увернуться от экспериментов, но вполне покорно позволял нести себе пользу во всём возможном объёме, то Виль на контакт категорически не шёл и принудительному лечению не поддавался. Даже вчера, схлопотав несколько серьёзных ушибов, парень упорно отбрыкивался от дополнительных примочек и целебной маски от синяков и воспалений. Если бы Валент не догадалась тишком подлить ему в вечерний настой общеукрепляющего зелья, то последствие от встречи с осами ещё б дня два украшало его и без того не слишком привлекательную рожу.
Вспомнив, о вчерашнем скандале из-за попытки травницы намазать экспериментальной мазью сонного вора, Валент почувствовала, как в ней поднимается раздражение, смешанное с самодовольством. Тяжело было не заметить, что левая сторона, в которую целебный состав успел впитаться раньше, чем молодой человек проснулся, выглядела значительно лучше правой. Жаль, было, что вор так быстро сбежал из комнаты, лишив её возможности зажать капризный подопытный материал в каком-нибудь углу и обработать оставшуюся часть лица.