Фестиваль
Шрифт:
До Дворца культуры моряков осталось совсем немного. Массивное здание, одним боком погруженное в реку, отсвечивало мечущимися огнями дискотеки.
У входа толпилось уже довольно много людей самого различного контингента. От молотых парней, наглотавшихся "экстези", до вполне респектабельных дам, выглядевших, словно их поймали на месте преступления.
Касса еще не открылась и замерзший народ периодически долбил в трехметровую дверь со вставленными трехсантиметровыми пуленепробиваемыми стойлами.
Вход в дискотеку
Макс спустился с моста и затерялся в толпе ожидающих.
"Что ни говори, а народ развлекается, черт возьми", -подумал он, незаметно осматривая толпу.
Наконец, кассу открыли и женщина в тигровом платье по имени Лада принялась продавать билеты.
Первые счастливчики, потирая окоченевшие руки, проходили в распахнувшиеся створки входа, где их встречал стандартного вида вышибала, шлепая на протянутые руки ультрафиолетовые контрамарки.
Макс вошел одним из последних, заплатив пятнадцать тысяч. В зале, уже запруженном народом, было тепло но не уютно. Стоял характерный запах анаши и женских духов.
Сдав плащ в гардероб, Макс вошел в другой зал, намного просторнее предыдущего и оттого казавшийся полупустым.
Справа, вдоль стены, стояли стандартные пластмассовые столики, почти все занятые. В другом конце зала на некотором возвышении расположилась аппаратура и ведущий дискотеки, что-то неразборчиво мурлыкающий в микрофон. Позади него висела тяжелая портьера, спадающая на пол скрученными хлопьями.
Макс подошел к бару и заказал апельсиновый сок, затем, отыскав глазами свободный столик, уселся возле него.
Музыка уже играла, но дискотека еще не началась. Цветомузыкальные установки бороздили пол тонкими кричащими лучами.
Народ прибывал и постепенно становилось жарко и оживленно. Мимо то и дело проходили молодые люди, сгибающиеся под тяжестью золотых цепей и сопровождаемые красотками в неприлично коротких юбках и шортиках. Макс безразлично смотрел им вслед, потягивая апельсиновый сок.
Неожиданно громкость музыки заметно увеличилась, с потолка хлынули потоки бешено закрутившегося света. Как по команде, толпа ринулась танцевать, мгновенно заполнив собою весь зал.
Крутили "хаус", новое, и уже успевшее стать старым направление молодежной музыки. Что-то среднее между звуками в машинном отделении большого корабля и переполненной платформой железнодорожного вокзала.
Макс исподлобья наблюдал за изгибающимися телами, пьяными танцевальными па и ждал. Он ждал уже почти час, выпив три стакана сока, но по какому-то злому року ни одна из красоток не пыталась сесть за его стол, хотя мест вокруг не осталось совсем. Люди с трудом протискивались через зал, чтобы подойти к бару.
Он не засыпал, здесь невозможно было заснуть, но зато он скучал. Перекошенные от радости лица его совсем не забавляли, а скорее наоборот, злили. Возможно, он еще встретится
Переменив позу, он уставился на танцующих. "Они готовы трахаться прямо здесь, - подумал Макс, сжимая подлокотники пластмассового кресла.
– Мясо! Так много мяса! И все оно шевелится, переваливается, еще живое, теплое! Как много мяса! Ему захотелось зубами разорвать колыхающуюся плоть, вырвать! выдрать! чтобы они кричали, орали! чтобы рекой потекла кровь вперемешку с руками, мозгами, этими развратными задницами!..
В висках тяжело стучало, пытаясь выбраться из-под черепа наружу. Макс заставил себя усидеть в кресле и беспокойно оглянулся, желая убедиться, что никто ничего не заметил.
Ему показалось, что ЭТО все-таки проникло наружу и теперь гуляет по залу, оставляя после себя кровавый след.
Ничего такого. По-прежнему народ веселится и танцует не обращая на него никакого внимания.
Он облегченно откинулся в кресле и тут же увидел за своим столиком девушку. Она смотрела на него.
– Я посижу?
– спросила девушка, скорее утверждая, чем спрашивая. Макс мгновенно подобрался.
– Да, да. Конечно.
– Вы не танцуете?
– спросила она грудным голосом, опуская ресницы.
– Что? Ах, да! Пока нет. Может выпьем? Как вас зовут?
– Лиля.
– А меня Макс. Просто Макс.
– Что-то ты на свое имя не похож, - засмеялась она, переходя на "ты".
– Это почему же?
– Максы обычно здоровые такие, накачанные. А ты, как аристократ, тоненький, худенький. Ты случайно маникюр не делаешь?
– Она опять засмеялась, довольная своей шуткой.
Макс промолчал, наливаясь гневом.
– Да ты не сердись, я же пошутила. Такие, как ты, мне даже больше нравятся!
Макс через силу выдавил подобие улыбки.
– Что пить будешь?
– Я? Если можно, мартини бьянко, а ты, что хочешь пей.
– Я и сам догадаюсь, - ответил Макс и направился в бар.
Когда он вернулся с заказом, Лиля уже вовсю хозяйничала на столе, разложив сумку, сигареты, зажигалку и тому подобное.
Ее нельзя было назвать красивой, но что-то в ее внешности притягивало, внутренний лоск, хотя, откуда ему взяться, или восточные карие глаза, Макс понять не мог.
На ней было одето короткое черное платье с блестящей молнией-замком, проходящей спереди по центру через всю длину.
Темно-коричневые густые волосы, падающие на плечи, средних размеров грудь, красивые длинные ноги в черных замшевых ботинках на высокой платформе - все это делало ее несомненно привлекательной.
– А ты ведь сюда не танцевать пришел?
– спросила Лили, потягивая мартини.
– Почему ты так решила?
– А по тебе видно. Такие сюда не ходят. Я понимаю еще, ночной клуб дли казино... Почему ты не пьешь?