Фестиваль

Цветков Вильям

– Но это, так сказать, к делу не пришьешь, - сказал Архипов.

– Это точно, - вздохнул Деев.
– Я, наконец, опросил все общежитие этой Коноваловой. Только пара человек видели, как она, около пяти вечера вышла с каким-то молодым человеком. Их удивил этот факт сам но себе, поэтому, говорят, и запомнили. У нее ведь не было парня.

– А приметы?
– встрепенулся Архипов.

Деев усмехнулся.

– Одет в серое или черное, волосы черные, среднего роста. Вот пожалуй и все. В этом проклятом общежитии половина таких. Я сам убедился.

Архипов чертыхнулся.

– Смотрите, - он кинул им конверт.
– Сегодняшнее.

– Е и Н.
– Деев помрачнел.
– Четвертая?

Все промолчали.

– Кто-нибудь сводки последние видел?
– спросил Архипов.

– Я постоянно их смотрю, - сказал Троицкий.
– За последнюю неделю ничего.

– Значит скоро будет, - сказал Архипов.
– Если не сирота.
– Возникла пауза.
– Что будем делать, господа присяжные заседатели?
– Он окинул всех долгим взглядом.

– Дюссельдорфский убийца, - еле слышно произнес Троицкий.

– Что-что?
– переспросил Архипов.

– Я говорю, дюссельдорфский убийца. На нем было человек восемнадцать или двадцать, искали больше двух лет. Хитрый, гад, был.

– И нашли?

– Да.

– А как?

– Случайно.

СЛУЧАЙНО. Это слово стало для Архипова велим. Только случай мог привести их к убийце. Андрей выписал буквы на листок и попал Дееву.

– Ты сходи в ФСК, к шифровальщикам, дай бог, что-нибудь подскажут.

– А ты, - он кивнул Троицкому, - собери всех патрульных, пусть повнимательнее за серыми-черными среднего роста, да еще с женщинами. Это, конечно, глупо, но выхода нет. И... начинаете вместе с жЭКами прочесывать квартиры.

– У нас людей не хватает, - сказал Троицкий.

– Ничего, помаленьку. Где будет возможность, присутствуйте, а нет, пусть ЖЭКи сами смотрят. Только, чтобы все тихо.

– Хорошо, - отозвался Троицкий.

Они поспешно вышли. Архипов остался один. Вместе с письмом. ИК, ФН, АТ, ЕН. Будь он Шерлок Холмс, дедукция, индукция, черт возьми! Он, наверное, быстро бы разобрался, что это означает. Инициалы? Да, это были инициалы, но... Ему казалось, что здесь какой-то подвох. Маленький подвох из-за которого убийца остается неуловимым. И к тому же смеется над их потугами. Архипов на сто процентов был уверен, что убийца прямо-таки заходится от смеха, наблюдая за ними.

Архипов попробовал переставить буквы. Получалась полная белиберда. Ничего толкового, он чувствовал, что бьется головой о каменную стену, зря бьется.

Архипов сидел, склонив голову и смотрел в распахнутое окно. Осень благополучно завершилась, жди дождя, ветра, слякоти, заморозков. Настроение - хуже некуда. Предстояло идти на доклад к Литвинову и Архипов представил себе его ярость. Пять месяцев - и ничего. Ни одной зацепки. Люди продолжали пропадать словно в казенном веке - без каких-либо следов. Премия к новому году растворилась как голубой туман. Он нехотя поднялся, закрыл кабинет и направился к начальнику.

Глава 15.

В четверг, с

утра, Архипов, как обычно, находился в своем кабинете. Ни одна из добытых деталей не вставала в общую картину. Как назло. Провели сотни выездов, задержали десятки преступников, так сказать, по пути, но те не имели и делу никакого отношения. Наверное, только за эту, второстепенную работу, его не выгоняли с работы.

Хотя его прямое дело и не считалось закрытым, в управлении его считали гиблым.

Дверь приоткрылась.

– Это, наверное, к вам, Андрей Николаевич, - дежурные подтолкнул девочку лет двенадцати.. худущую и грязную, похожую на бомжонка.
– Заходи, смелее, - сказал он ей.

– Я не занимаюсь детьми, лейтенант Канцев, - Архипов раздраженно посмотрел на дежурного.
– Это по коридору налево.

– Туда я уже водил, товарищ капитан. Смирнова сказала - к вам. Архипов удивленно взглянул на него.

– Смирнова?

– Так точно!

– Ладно, оставляй. Поговорю. лейтенант удалился, а девочка застыла у двери, опустив голову.

– Садись, - Архипов пододвинул ей стул.
– Не бойся.

Она села и закашлялась, потом с вызовом посмотрела на него.

"Глаза волчонка", - подумал Архипов, с трудом перенося ее взгляд.

Он хотел начать разговор, но она опередила его.

– У вас сигаретка найдется?

Архипов молча протянул ей сигарету, понимая, что перепалка сейчас бесполезна. Она задымила совсем по-взрослому.

– Где-то месяц назад, - начала она, - у меня пропала сестра. Старшая. Она меня кормила и одевала, я теперь я одна. Капитал встрепенулся.

– Откуда ты знаешь, что она пропала?

– Она не пришла и все. Хотя всегда приходила.

– А где вы живете?

– В сторожке, на стройке. Там добрый сторож. Он пускает нас на ночь.

– Как тебя зовут?
– спросил Архипов, делая пометки.

– Дона.

– А сестру твою?

– Маша. Маша Земская из Рябиновки.

– Сколько ей было лет?

– Двадцать три.

– Она, работала? Бочка спокойно посмотрела на него.

– Да. На Ленинском проспекте. Я сменила ее. Архипов чуть не слетел со стула.

– Ты?!

– Да, а что?
– Ее глаза блеснули.
– Я умею ничуть не хуже, чем она. Мне как-то жить надо. Андрей взял себя я руки, сдедать это было нелегко.

– Ну тебе не очень-то много платят, а?

– Боятся...
– она пожала плечами.
– Покормят зато, фруктов купят. Ну, и немного денег, тряпки всякие могу купить, не то что раньше... Мне сестра запрещала, говорила, убьет, если этим стану заниматься. Архипов быстро открыл блокнот в нужном месте и посмотрел буквы. М и З.

Таких не было. Но человек то пропал. Может, это не его рук цело, хотя, почти в то же время и пришло письмо. Странно... Но зацепка, правда и очень маленькая, появилась. Расколоть проституток было делом не трудным, но прошло довольно много времени. Он посмотрел на девочку. А что с ней делать? В приемник?