Фестиваль
Шрифт:
– В восемь.
– Оргкомитет уже в курсе?
– Да.
– И что они думают но этому поводу?
Архипов вспомнил, как удивленно смотрели на него помощники Никитиной.
– Ничего. Они ничего не знают.
– Не может быть, - сказал Литвинов.
– Кто-нибудь что-нибудь всегда знает. Только не хочет говорить.
"И что же ты прикажешь?!" - подумал со злостью Архипов, - допрашивать их всех с пристрастием?" Литвинов, видно, понял его мысли.
– Панику допускать нельзя. Фестиваль должен продолжаться, мать его!
– Конечно. Там есть режиссер, другие люди...
– Допросим их после закрытия...
– голос Литвинова дрогнул.
– Все-таки я не пойму, зачем ей нужно было убивать этих людей? И что за этим стоит? Когда я с ней встречался, мне показалось, что она чем-то взбудоражена, через чур агрессивна...
– Он пожал плечами, - не знаю, не знаю. Людям объясните, что она заболела, пусть пока это будет официальной версией. И никакой прессы! Заберите отснятое у всех операторов, может на пленке что-нибудь увидим... Он тяжело поднялся и оглядел подчиненных.
– Все! Действуйте.
Архипов вышел от начальника с самым плохим настроением за весь прошедший год. Хотелось напиться и разбить витрину.
Быстрыми шагами, стараясь не смотреть по сторонам, он спустился на первый этаж в дежурную. Дежурил его знакомый, лейтенант Грач. Тот покосился на капитана и изобразил на лице гримасу сочувствия.
– Хреново выглядишь, - сказал лейтенант, что-то выискивая в длинном списке.
– Попало?
– Что-то вроде.
– Архипов уселся на стул напротив.
– Что там ночью произошло?
– Ты про убийство?
– сообразил Грач.
– Этим Центральный занимается...
– У тебя что-нибудь есть по нему?
– Совсем чуть-чуть. Карташов Юрий Афанасьевич. 1953 года рождения.
– Где его, дома?
– спросил Архипов напрягаясь
– Да.
– Грач сказал адрес.
– Что там произошло?
– Черт его знает. Закололи в сердце.
– Лейтенант тоскливо посмотрел в окно.
– Больше ничего не известно?
– спросил Архипов, вставая. Грач перевел взгляд на него и пожал плечами.
– Может и известно... Дело в центральном отделе. Капитан попрощался и вышел. Значит, надо ехать в центральный. Не хотелось тратить драгоценное время, но Карташов был директором Никитиной, и он бы очень хотел переговорить с ними обоими.
Архипов протиснулся в забитый до отказа трамвай, в котором доехал до издательства. Народ только и говорил о вчерашнем открытии фестиваля. Отклики в основном слышались восторженные. "Надо же, а им нравится", - подумал Архипов, выпрыгивая на остановке. Мрачное здание центрального отдела милиции как нельзя более органично вписывалось в тихий живописный, некогда аристократический райончик. Перед его хмурым фасадом располагалась не то площадь, не то нейтральная зона, испещренная пешеходными дорожками, сходящимся к ступенькам отдела. Архипов зашел в дежурную и показал корочку в окошко.
– Капитан Архипов,
– Дайте-ка сюда, - он просунул руку в окошко.
– У кого дело Карташова?
– не дожидаясь одобрения спросил Архипов. Понемногу им начала одолевать неясная тревога.
– Это ночное что ли?
– поинтересовался лейтенант.
– У Мухина, на четвертом этаже найдете.
– Он вернул корочку, и тяжелым взглядом проводил капитана до двери.
Мухина он нашел в тридцать четвертом кабинете, сидящим за обыкновенным конторские столом, забитым бумагами и делами.
Это был человек высокого роста лет сорока с очень короткой стрижкой. В его глазах читалась усталость от повседневной рутины.
– Что вас интересует?
– спросил Мухин, когда они познакомились.
– Карташов, - коротко ответил Архипов.
– А-а, - разочарованно протянул капитан.
– Глушняк. Ночью или поздно вечером проткнули чем-то вроде стилета. Соседи ничего не видели и не слышали...
– Это естественно, - понимающе улыбнулся Архипов.
– Видимо убийцу он знал, потому что показывал ему книги, поил чаем...
– Отпечатки есть?
– вырвалось у Архипова.
– Не знаю, сейчас там бригада работает...
– Я слышал, он историей увлекался, - сказал Архипов.
– Да. Он историк. Довольно известный специалист по Кенигсбергу. интересовался Янтарной комнатой. Его работы частенько печатались...
– Что-нибудь пропало?
– прервал его Архипов.
– Насколько мне известно, нет. Когда мы его нашли, сейф был открыт. В нем лежало насколько тысяч долларов, драгоценности, старинные книги, монеты, карты, все - довольно ценное. Так что ограбление исключается.
– А как вы его нашли?
– вспомнил Архипов, что давно хотел задать этот вопрос.
– Дверь осталась открытой и, видно, сквозняком ее распахнуло. С верхнего этажа люди позвонили.
– Вы не будете против, - спросил Архипов, - если я туда съезжу?
– Нет конечно.
– Мухин тяжело улыбнулся.
– Адрес знаете?
– Да, - сказал Архипов, поднимаясь.
– Спасибо за информацию. Будете в наших краях... Мухин поморщился и уткнулся в бумаги.
Глава 63.
Массивную железную дверь отрыл человек в штатском. Его небритое лицо отнюдь не светилось приветливостью.
– Вам чего?
– Архипов. Из областного.
– Сунув удостоверение ему под нос, Андрей прошел внутрь.
Квартирка, мягко говоря, ошеломляла. Прихожая и зал были обставлены тяжелой дубовой мебелью. Пол покрывал пушистый арабский ковер. На стене в зале висела впечатляющая коллекция старинного оружия. Возле окна стоял японский телевизор с диагональю около метра. Присмотревшись, Архипов понял, что историк не бедствовал.
– Что вас интересует?
– жестко спросил человек, открывший ему дверь.
– Мы очень заняты, если можно, побыстрее...