Фестиваль
Шрифт:
Таня повела фонариком и не раздумывая, шагнула прямо. То и дело, луч выхватывал иссохшиеся картонные коробки, покрытые паутиной и стружками, какие-то тряпки с темными пятнами, ящики, деревяшки, метлы, гвозди - короче, бесполезную хозяйственную утварь. Таня ощутила необыкновенный прилив бодрости.
Вскоре фонарик высветил большую, обитую листовым железом дверь. С ее правой стороны, укрепленный здоровенными, слегка проржавевшими гайками, стоял добротный засов. Естественно, он был закрыт.
Таня потянула его влево и он плавно, без шума, открылся.
Они прошли вперед. Справа показались две деревянные коричневые двери, тоже основательно заросшие паутиной.
В левом углу валялись сломанные ободранные метла. В этом закутке явно хранили ненужный до поры до времени мусор.
Таня распахнула еще одну дверь. Она отворилась с пронзительным тягучим скрипом.
Тотчас на них упал свет от дневной лампы и они закрывшись от него руками, расталкивая друг друга, протиснулись в дверь и начали карабкаться по ступенькам наверх.
Таня выбежала первая.
Это было како-то учебное заведение. Вдоль зеленоватых стен тянулись двери аудиторий. Тихая, даже торжественная обстановка.
Таня зажмурилась и села на ступеньку. По первому этажу в синем халате в их сторону семенила дежурная. В руке она держала швабру.
Глава 67.
Мрак постепенно тускнел и вместо с его уходом нарастал неясный дребезжащий шум, словно сильный дождь колотил по металлическому подоконнику.
Появились тонкие, всевозможных цветов искры, выскакивающие из клубящегося тумана.
Василий приоткрыл глаза и увидел потное лицо склонившегося над ним человека, от которого несло легким перегаром.
– Очнулся!
– куда-то в сторону сказал человек, отчего пространство вокруг одобрительно загудело.
Василий повернул голову набок. Теперь уже стало видно, что он лежал в густой зеленой траве, окруженный десятком милиционеров и возбужденной толпой зевак. Никого из людей он решительно ни узнавал.
Черное небо периодически вспыхивало яркими красками, осыпающимися на землю со свистящим шипением и характерным треском,
Кто-то заботливо поднес ему ко рту бумажный стаканчик с налитым туда, судя по запаху, шампанским.
Василий опрокинул его в рот одним глотком и повернувшись на руках, сел. С черных, слипшихся от водной грязи волос, стекали мелкие маслянистые капли. Майка прилипла к телу и вызывала крайне неприятные ощущения. Василий чувствовал себя майским утопленником. Толпа нарастала.
Сукины дети, - подумал Василий.
– Хоть бы кто догадался сухую тряпку дать...
Видимо, народ воспринял все это, как один из аттракционов. Правее, метрах в ста пятидесяти на большой, ярко освещенной сцене, выступал цыганский коллектив, пронизывая воздух над островом грохотом бубенцов.
– Закурить есть?
– крикнул Василий толпе. Тотчас человека два или три протянули ему пачки. Василий с удовольствием затянулся. Теплый ветерок, поглаживая его тело, успокаивал и одновременно сушил.
Василию было наплевать на народ. Он наслаждался теплым вечером, ароматным
Вдруг слева толпа расступилась и в импровизированный кружок, как на сцену, ворвалось несколько старших милицейских чинов.
По крайней мере, одного из них он знал. Это был Архипов. Василий посмотрел на тлеющий кончик сигареты, потом на окружающих людей.
Те с удовольствием продолжали смотреть, ожидая, как минимум, потасовки, небольшой драки или, на худой конец, обмена джентльменскими репликами. Увидев Василия, Архипов застыл с удивленным выражением на лице.
– Ты?! Но...
– он не знал что и сказать.
– Я, - сказал Василий.
– Ты ведь не думал, что я еще в тюрьме? Архипов промолчал и как-то странно покачал головой.
– Ты мне должен быть благодарен. Это ведь я убил маньяка, из-за которого ты туда попал...
Василий усмехнулся и выпустил облачко дыма. Потом оторвал зеленую травинку и растер ее между пальцами.
– Ты убил невинного человека, - сказал Василий.
– По крайней мере, я это знаю.
– Ты заговариваешься, - поправил его Архипов.
– Не бери на себя много, лейтенант.
– А настоящий убийца на свободе, - добавил Василий.
– Ты так и не нашел его, правда? Хотя очень хотел, очень. В этом тебе не откажешь. Но ты до сих пор не знаешь, кто он. А тот парнишка, которого ты грохнул, просто принес сестренке дозу. Очередную дозу, но опоздал. А ты не опоздал. Ты оказался там вовремя. Архипов молчал.
Но это не главное, - продолжил Василий.
– Главное совсем в другом. Ты ведь с самого начала занимаешься этим делом, ты установил, кто подозреваемые, кто свидетели, кто исполнители? Кто, наконец, за всем этим стоит? Архипов сделал шаг вперед.
– Ну и кто же за всем этим стоит?
– его лицо замерло.
– Ты, - сказал Василий.
– Ты с самого начала все делал так, чтобы дело текло и нужном тебе русле. Через интерпол по вполне официальным каналам ты узнал координаты человека, связанного с крупными мошенничествами. Потом ты с ним связался и он обещал тебе помочь. В конце концов с его помощью ты зарегистрировал страховую компанию и нанял убийцу.
Лицо Архипова окаменело. Он стоял в двух метрах и напряженно смотрел на Василия.
– Ты подумал, что тебе ни к чему знать киллера. Он выполняет свое дело, ты его убиваешь. Логичная позиция, особенно если учесть твое положение. Все шито-крыто. Однако требовалось где-то прятать тела, и опять же через посредничество адвоката ты нанимаешь специалиста по немецким реликвиям - Карташова и формально ставишь его во главе компании. Он подписывал бумаги, которые давал ему адвокат без излишних вопросов. Ты знал, что киллер прячет тела под землей, но где именно, ты даже не догадывался. Тебе должен был помочь Карташов. Тебе, конечно, удобнее было бы знать, где находятся трупы, но тогда все могло получиться неестественно. Ты хотел отыскать их сам. Ты ведь не знал, что связался с террористами, которым твоя идея показалась гениальной...