Фетиш
Шрифт:
И эти темные волосы. Да мало ли темноволосых! Кэт обязательно позвонит. Мак подняла взгляд и увидела рядом с собой высокого мужчину в костюме. Это он разговаривал с Тони Томасом на берегу. На фоне яркого слепящего света прожекторов он казался темным силуэтом без лица и эмоций.
— Мисс Вандеруолл, я — детектив, старший сержант Эндрю Флинн. Происшедшее, должно быть, потрясло вас. — У него был глубокий голос, и говорил он с приятным австралийским акцентом, на удивление спокойно. В ответ на
— Да. Ну… я действительно первой увидела ее, но не уверена, что это Кэтрин.
— Кэтрин? — Он сделал пометку в своем блокноте. — Вы можете сказать мне ее полное имя?
— Кэтрин Гербер. Она моя близкая подруга. Модель из Канады. Да… если это она. Я не знаю. — К горлу подступил ком, и от боли стало трудно дышать.
А его голос все звучал — спокойно и профессионально:
— Если бы вы были уверены, нам это здорово бы помогло. Не смогли бы вы завтра с утра подъехать на опознание?
— Конечно…
— Я бы хотел задать вам сейчас несколько вопросов, если вы не возражаете. А потом констебль Махони проводит вас домой.
Она отвечала, и он старательно записывал показания Мак. Мысли ее с трудом пробивались сквозь пелену страха и смятения, и от этого ответы иногда казались сумбурными, но детектив продолжал свою работу, аккуратно выуживая интересующие его подробности.
— Я из Канады. Прилетела вчера по рабочей трехмесячной визе. Нам с Кэтрин сняли квартиру на Бонди. Это мой второй приезд в Австралию.
— Так вы виделись с Кэтрин, когда прилетели?
— Нет. Я поехала сразу на квартиру, но ее там не было. Я надеялась, что она объявится вчера или сегодня.
— И вам это не показалось странным?
— Очень странным, — ответила она довольно четко.
Он молча кивнул головой.
— Когда вы виделись с ней в последний раз?
Мак вспомнила день похорон матери. Тогда она навсегда прощалась с матерью, но разве могла она предположить, что тогда же последний раз видит свою лучшую подругу живой?
— В последний раз я видела ее примерно полгода назад в Канаде. Она приезжала на похороны моей матери.
— А вы знаете Тони Томаса, фотографа, который проводил сегодня съемку?
— Однажды я уже работала с ним.
— Вы не заметили ничего необычного во время сегодняшней съемки, до того как обнаружили труп? Может, какие-нибудь странности в поведении? Неожиданные предложения?
— Нет, ничего такого я не заметила.
— Вы знаете, кто предложил для съемок именно это место?
Мак на мгновение задумалась. Некоторые вопросы казались ей странными.
— Думаю, место должен был выбрать Тони.
— Он знал о вашей дружбе с Кэтрин? Я имею виду,
— Не знаю, откуда у него могли быть такие сведения, если только кто-нибудь рассказывал ему.
— Спасибо, мисс Вандеруолл. Вы нам очень помогли. Констебль Махони примет у вас заявление и отвезет домой. Я свяжусь с вами завтра утром. Вот моя визитка. Если у вас возникнут какие-нибудь вопросы или вы вдруг вспомните что-нибудь, пусть даже незначительное, на ваш взгляд, звоните мне без колебаний.
Онемевшими пальцами она сжимала его визитную карточку и смотрела ему вслед, пока он шел в сторону огней на берегу, постепенно смешиваясь с толпой мужчин и женщин, которым по долгу службы ежедневно приходилось сталкиваться с жестокостью.
Молодая женщина-констебль довезла Макейди до дома на Бонди-бич и после дежурных фраз «Как вы сейчас себя чувствуете? Вам еще нужна моя помощь?» оставила ее одну. Странно было заходить в квартиру, где все напоминало о Кэтрин, когда перед глазами все еще стояла жуткая картина зверски изуродованного тела.
Макейди поежилась.
Она подошла к окну и, прижав к стеклу ладони, вгляделась в бурлящую на воле жизнь: смеющиеся парочки прогуливались по берегу, беспечные и счастливые. Все это вдруг показалось каким-то чужим. Она опустила жалюзи, и квартира погрузилась в темноту. Макейди была совершенно измотана и эмоционально, и физически, так что не было сил раздеться и смыть макияж. Рухнув на кровать, она даже не ощутила этого. Темная комната закружилась над ней.
Все это страшный сон.
Мы поговорим с тобой завтра, подружка.
Когда телефон требовательной трелью ворвался в ее сон, ей показалось, что прошло всего несколько минут. Уже на третьем звонке Мак взяла трубку, хотя сознание отказывалось просыпаться.
Наконец-то… Кэтрин.
Голос на другом конце провода обращался явно к ней.
— Что? Извините… — прохрипела она, чувствуя, что слова застревают в горле.
— Говорит детектив Флинн. Это Макейди Вандеруолл?
— Да.
— Мы были бы вам признательны, если бы вы приехали сегодня утром на опознание в морг.
Ощущение реальности вернулось к ней с ужасающей ясностью.
Часы показывали девять утра.
— Да. Я приеду.
Повесив трубку, она заметила, что сидит на кровати полностью одетая, а из зеркала напротив смотрит на нее некое существо душераздирающего вида. За ночь макияж растекся по щекам жирными черными полосами. Она попыталась стереть их рукой, но результат оказался еще хуже.
Макияж просто не хотел исчезать с лица.
Глава 3