Фейерверк в пробирке
Шрифт:
– Дядь Вась, а Школьная улица не знаете где?
– Ха! Ну, Дим, ты и сказал! Это ж моя родная сторона. Можно сказать, малая родина. Я там лучшие годы провел. Это вот если отсюда через проспект, то за ним квартала два, потом налево и вдоль, и вот тебе - Школьная!
– Хорошая улица, - сказал Алешка, будто бывал на ней.
– Там много чего интересного.
– Ничего там интересного, - покачал головой бомж Вася.
– Одни дома. Даже магазинов нет.
– Зато есть «ОП», - сказал я с гордостью.
– Пункт охраны
– Какой там охраны?
– засмеялся Вася.
– Чего там охранять? Какой порядок? Его там отродясь не было. Всего и есть-то, в доме двенадцать, обменный пункт. Валюту там одну на другую меняют.
Обменный пункт валюты! Мы с Алешкой переглянулись. «ОП»!
Мы стали не очень вежливо - торопливо - прощаться.
– Нам в школу пора, - сказал Алешка.
– Нас дома ждут, - подтвердил я.
– Я вас провожу, - сказал Вася.
– Мало ли кто об эту пору по парку шляется.
Прямо от Васи мы рванули на проспект. Потом - через него, затем - два квартала, налево и вдоль.
И вот тебе - Школьная.
Да, улица невидная - два ряда стареньких пятиэтажек, дворики, зажатые со всех сторон помойками и ракушками, зато много деревьев и цветов на балконах.
Дом двенадцать мы еле разыскали - он стоял в глубине двора, весь загороженный кустарником и сеткой, за которой когда-то была спортивная площадка, а теперь - стоянка разных машин, тоже не очень новых.
В доме было всего два подъезда. И в одном из них расположился «ОП». Мы зашли в него. Все было точно, как на схеме. «Кс» (кассир) за окошком пересчитывал деньги, «Ох-2» дремал в уголке, а «Ох-1», на входе, спросил нас:
– Что надо, мальцы?
– Бабки поменять, - небрежно ответил Алешка, словно у него все карманы и даже носки были набиты этими самыми бабками.
– Ну, меняйте, - охранник недоверчиво оглядел нас.
– Вон в том окошке. Шляются… Со своими копейками…
– У вас курс плохой, - сказал Алешка.
– Для нас невыгодный. Мы лучше в главном банке поменяем. Там и охрана получше.
– Вежливей, - добавил и я.
– Там клиентов уважают. Даже с копейками.
– Я вот щас… - начал было грозить охранник.
– Не успеете, - сказал Алешка, выскальзывая за дверь.
А я повернулся и бросил через плечо:
– Будьте бдительны, товарищ!
Мы прошли немного вдоль Васиной малой родины и сели в каком-то дворе на скамейку. Думали.
– Можно, конечно, в милицию сообщить, - неуверенно сказал Алешка.
– Но ведь они не поверят.
Я молча с ним согласился. Так в милиции и поверят, что какие-то школьники собираются грабить обменный пункт. И что это ограбление организовал их любимый учитель. Да еще бывший милиционер.
– Да и не собирается никто из наших ребят этот пункт грабить, - сказал я.
– Таких дураков у нас нет.
И тут Алешка вдруг сказал мудрую вещь, которая сначала показалась мне ужасно глупой.
– Дураки,
– Кто делает?
– Кому надо - тот и делает. Помнишь, в сто второй школе насмотрелись пацаны сериал про угонщиков?
Помню, конечно. Было такое, угнали пацаны - догадались - навороченный «мерс». Участковый потом приходил и в нашу школу. Разговоров было много. Все ахали: ах, родители недосмотрели, ах, школа недовоспитала. Можно подумать, что это родители научили своих детей, а учителя заставили своих учеников взломать дверцу и умчаться на чужой машине.
Телевизор их научил. Идею подал. И как ее осуществить, тоже подсказал.
– Вот теперь, Дим, этот Волчков из твоих друзей тоже дураков делает.
– И он передразнил: - Мы такие крутые! Мы банк возьмем! И в Штаты слиняем!
Это у него здорово получилось. Очень глупо.
Да, теперь мне стало ясно, почему я не испугался угроз Волчкова, а разозлился на него. Подлый человек. Только такая гадина могла это придумать - подставить пацанов и заграбастать для себя их руками денежки.
Не выйдет, господин химик!
Алешка ждал моих слов, смотрел на меня.
– Я поговорю с ребятами, - сказал я.
– Я все им объясню.
Алешка кивнул:
– Ты, Дим, так с ними поговори, чтобы они себя не выдали.
– Это как?
– Я вот что думаю. Ну, помешаем мы Волчкову. Ну, уйдет он из нашей школы. И в другой школе сделает то же самое.
Опять он прав. Волчкова нужно брать с поличным. Чтобы не улизнул от ответственности. Чтобы получил по заслугам. По полной программе. С добивающим ударом. Таких подлецов щадить нельзя.
– Дим, пусть все идет, как ему хочется, а мы с тобой в самый момент ему устроим.
– И сказал загадочную фразу: - Его же дубинкой по его же башке. Понял?
Конечно, нет. Но я и не пытался, я Лешке полностью доверял.
– Пошли на троллейбус, - сказал Алешка, вставая.
Между домами и гаражами мы вышли к проспекту и направились к остановке. И тут вдруг из-за ларька вышел прямо на нас… Миха. Мы его сразу узнали. Неприятный такой браток. В широких спортивных брюках с генеральскими лампасами, в кожаной куртке - руки в карманах, - стриженный долыса. Он стал у нас на пути, расставив ноги.
– Стоп!
– сказал негромко, сквозь зубы.
– Чтоб я вас больше в больнице не видал, поняли? А то сами там окажетесь. В реанимации, поняли?
– Пошел вон, дурак!
– вырвалось у меня.
– Козел!
– добавил Алешка с непередаваемой интонацией. В это слово он вложил не столько злости, сколько презрения и брезгливости.
– Что?!
– Миха выхватил из карманов свои громадные кулаки.
А мы даже испугаться не успели, как откуда ни возьмись появился какой-то сильно пьяный парень. Покачиваясь, он стал между нами и Михой и сказал тому с угрозой: