Фейк
Шрифт:
Монета еще раз мелькает в руке, и Арсений прячет ее в карман брюк.
Постель заправлена. Мобильный лежит на тумбочке, и на экране периодически мелькают уведомления из инстаграма. При желании его можно взломать. Но… Скорее всего она и правда сбежала. Как обычно.
Арсений садится на кровать и берет в руки дизайнерскую подушку, которую Галина со Златой подарили Лекси на день рождения. На ней вышита мультяшная японка в кимоно и надпись: «Шурочка».
Подушка хорошо вписывается в яркую спальню. Круглый ковер на полу пестрит всеми цветами радуги. Бирюзовые шторы, розовый шкаф. Если не знать Лекси, можно и правда решить,
Однако сейчас здесь очень пусто.
– Арс, ты тут? – в спальню заглядывает Клим.
Он одет в черные джинсы с прорезями на коленях и красный свитер. Красный всегда старит Клементия, но Злата уже устала ему об этом говорить. И теперь он постоянно носит этот цвет. Хотя из-за этого выглядит намного бледнее. А темные круги под глазами за эту неделю только усугубились. Климу нужно к врачу. Скоро дойдет до того, что Арсений сам запишет его на прием.
– Ну-с, что решил? – он кивает на комнату Лекси и опирается плечом о косяк двери. Русые волосы растрепаны, видимо он недавно встал.
– Ничего. Злата утверждает, что она сбежала.
– И с каких пор ты слушаешь Злату? Ее любовь к Лекси переходит все границы. Вплоть до ненависти, – Клим подходит к Арсению и падает на кровать. – Черт, никак не проснуться, – он широко зевает.
– Я и не слушаю. Но ты сам знаешь, как часто Лекси сбегала. В полиции меня уже засмеют. Так что лучше подождать пару дней. Раз телефон здесь, значит, объявится. Просто… – он замолкает и снова достает монету из брюк.
– Договаривай.
– Прошло чуть больше недели, как нет отца. Неужели она не могла подождать хотя бы до следующего года, прежде чем снова взяться за свои выходки? – надо дышать ровнее. Вдох, выдох. Но монета в руках все равно дрожит. – Сначала я подумал так. Но затем нашел в этом неувязку. Не верю, что Лекси могла исчезнуть и повести себя настолько безответственно. Она любила отца, он погиб у нее на глазах. Это слишком большой стресс. Нужно было отвести ее к психологу.
– Арс, ты не можешь кудахтать над нами, как наседка, до самой старости. Лекси – взрослая девчонка. И поверь мне, я более чем уверен, что она сбежала и сейчас сидит у одной из своих подписчиц. Возможно, ей казалось, что теперь она никому не нужна в нашей семье.
– Именно это останавливает меня от похода в полицию, – Арсений на секунду зажмуривается, но перед глазами продолжает светиться лицо Александры. – Но беспокойство никуда не уходит. Я не знаю, что делать дальше…
– Перестать волноваться, – Клим хлопает его по плечу. – Я ведь знаю тебя. Вот ты сидишь весь такой, одетый с иголочки, в дорогом костюме, твои блондинистые волосы зализаны гелем. И взгляд у тебя отцовский, суровый. Будь они голубые, а не серые, то вообще не отличить.
– И что?
– И то, Арс. Твоя видимая сдержанность меня не обманет. Я знаю, что внутри, – он стучит кулаком по его спине, – ты мечтаешь о другой жизни. Вне этого города. Вне семейного бизнеса. И смерть отца – отличный шанс…
– Заткнись! – обрубает Арсений и встает. Смотрит на замершего от неожиданности Клима сверху вниз. – Есть вещи, которые не стоит произносить вслух, – цедит он, – и даже думать о них.
– Просто у тебя смелости не хватает, – Клим морщится. – Словно с отцом поговорил. Ладно. Забудь. Не будем ссориться. Это последнее, чем сейчас надо заниматься. Что с расследованием?
Арсений вздыхает и проводит ладонью по гладко уложенным волосам:
– Порой я забываю, что, если Злата что-то узнает, об этом становится известно всему миру. Да. Руководитель следственного органа передал дело некой Виктории Гончаровой. Аргументируют загруженностью предыдущего следователя. Причем они передали дело буквально через пару дней, и даже не поставили меня в известность. Я сначала разозлился. А потом отпустило, – он пожимает плечами.
– В конце концов, это ведь самоубийство, – Клим прячет лицо в ладонях. – Тут нечего расследовать.
– Ты веришь в это? – Арсений сжимает монету. Иногда хочется разломать ее пополам, но не хватает сил. Всегда не хватает сил.
– А ты нет? Или тебе по душе дурацкая версия Златы?
– Какая именно? Та, в которой убийца – Лекси, или таинственная любовница отца?
Клим озадаченно молчит:
– О последней идее я не слышал.
– Мозг Златы способен выдавать сто различных вариантов за пять минут. Порой мне кажется, что ей следовало стать писательницей, а не дизайнером одежды, – усмехается Арсений. – В любом случае, одна версия бредовей другой, но и в самоубийство мне верится с трудом. Если честно, я уже не знаю, где правда. Без отца… – он выдыхает, – оказалось труднее, чем я думал.
– Мы справимся, – Клим встает с кровати и сжимает его плечо.
Сейчас он выглядит еще бледнее, чем раньше. Цвет кожи скорее граничит с серостью. Может стоить пригласить врача на дом? Клима точно не затащить в больницу.
– Главное, чтобы Лекси вернулась. Я не прощу себе, если с ней что-то случится.
– Не случится, – Клим улыбается, но слишком тускло, – мы не позволим.
***
Длинный рыжий локон безжалостно сдавливает палец. Но Виктория только сильнее наматывает волосы, боль заставляет ее чувствовать себя живой. На захламлённом бумагами столе лежит раскрытая папка. К ее углу прикреплены две фотографии Леонида Вольфа. Живого и мертвого. Последняя заставляет слегка поморщится. Вид распростёртого на обледенелой брусчатке мужчины, вокруг головы растекается лужа крови.
Вот, как закончил свой век один из влиятельных бизнесменов их города. Владелец сети гостиниц горнолыжного курорта «Летящая птица». Курорта, благодаря которому их маленький городок Снежный будет существовать еще очень долго. Только вот уже без Леонида Вольфа.
Виктория выпускает закрутившийся локон и протирает ладонями лицо. И ради того, чтобы получить это дело, пришлось сходить на свидание с начальником, которого не переваривает на дух? Она видимо спятила.
– Вон! – шипит самой себе, выгоняя из головы отвратительные воспоминания.
Она добилась чего хотела. Это главное.
Пролистывает дело: протоколы опроса свидетелей, экспертизу на наркотики, которую несколько дней назад принес эксперт. Очень любопытно.
Младшая дочь Вольфа – Александра утверждает, что перед тем, как выброситься в окно, Леонид кричал, что за ним пришла Лизонька и Святослава. Елизавета – его первая жена, которая умерла при родах тройняшек. Златы, Галины и Святославы. Последняя была мертворожденной.
Но никакой мистики. Абсолютно.
По экспертизе ускорения у тела не установили, значит, его никто не толкал, и Александра говорит правду. Вольф сам выпрыгнул в окно.