Фиалка
Шрифт:
Когда она приняла из рук Веллингтона очищенную виноградину, Джулиан решил, что с него хватит. Его ждали солдаты в траншеях, ждали дела. Он поднялся, отодвинув стул.
— Извините меня, джентльмены, но пора расставлять пикеты. Я должен вернуться к своей бригаде.
— Люди в скверном настроении, — заметил полковник Уэбстер, внезапно помрачнев. — Они поносят испанцев, сдавших Бадахос французам без боя, и клянут этих чертовых французов за то, что они продолжают упорствовать, хотя знают, что Бадахоса
— Помяните мое слово, когда мы войдем в город, вот тогда-то и начнется черт знает что, — добавил бригадир Корнуоллис пророческим тоном, снова наполняя стакан портвейном.
— Да, удержать их в узде будет нелегким делом, — согласился Сент-Саймон. — Итак, доброй ночи, джентльмены.
Он бросил взгляд на Тэмсин и был поражен тем, как она внезапно побледнела, каким серьезным стало ее лицо. И снова, как ему показалось, мелькнуло в ней что-то потаенное, скрытое от посторонних глаз.
— Прощай, Виолетта, — сказал он осторожно. — Надеюсь, твои дела здесь закончатся успешно.
Тэмсин мгновенно вернулась к настоящему. Полковник говорил с ней так, будто они виделись в последний раз.
— Надеюсь, что так, милорд полковник. Но мы еще увидимся утром.
— Боюсь, что нет, — сказал он. — Мои дела не позволят мне вернуться в Эльвас.
Он поклонился командующему и, оставив уютную, освещенную светом камина комнату, вышел, чтобы вернуться в промозглый холод лагерной палатки, к вою снарядов и грохоту мортир. Но Сент-Саймон надеялся, что впервые с того момента, как он увидел Виолетту, будет спать спокойно. Свою роль в ее жизни он сыграл.
Тэмсин смотрела на закрывшуюся за ним дверь со странным выражением лица — брови ее были как бы в сомнении подняты. Дела будут удерживать его вдали от Эльваса? Ему предстоит убедиться в своей ошибке. Для полковника лорда Джулиана Сент-Саймона найдется работа и в штаб-квартире.
— Итак, Тэмсин, не перейти ли нам к делу? — внезапно изменившимся голосом сказал Веллингтон. Теперь он был сама решительность, благодушие щедрого хозяина исчезло, уступив место властности главнокомандующего. — Вы обладаете информацией, которую готовы нам продать. Какова же ваша цена?
Тэмсин покачала головой, и тон ее стал таким же колючим.
— Сначала изложите мне конкретно, сэр, что вы собираетесь купить.
Веллингтон перечислил все, что его интересовало: кодовые имена и пароли всех партизанских отрядов в этом районе, их расположение и состав — чтобы он сам мог вступать с ними в контакт, не дожидаясь, пока они изъявят желание связаться с ним, детальная карта горных перевалов, известных только партизанам, вооружение партизан, а также список того, чего у них нет и что армии полуострова могли бы им поставить.
Тэмсин слушала внимательно, потом сказала:
— Да
— Естественно, но я надеюсь, что вы не будете думать слишком долго.
— Хочу предупредить сразу: не стану продавать вам что-либо, способное поставить под угрозу целостность партизанского движения.
— О? — Веллингтон нахмурился. — Я и не предполагал, Виолетта, что вы так щепетильны в делах. В глазах ее вспыхнули молнии.
— Я не предаю своих друзей, сэр.
— Нет, конечно, нет, — сказал он примирительно. — Но вы же понимаете разницу между тем, как употребим такую информацию мы и как — французы. Мы бы использовали ее на благо ваших друзей, а не во вред им.
— Возможно, вы правы, сэр, но мои друзья ревностно относятся к независимости и не от всех готовы принять помощь. — Тэмсин встала, скрипнув стулом по деревянному полу.
— Благодарю за гостеприимство. Завтра утром я буду в вашем распоряжении.
Мужчины поднялись с мест, когда она выходила из комнаты, а Веллингтон поспешил вслед за ней, чтобы сказать лейтенанту:
— Сандерсон, позаботьтесь, чтобы нашу гостью в целости и сохранности проводили до ее жилища.
— В этом нет необходимости, — заметила Тэмсин. — Разумеется, ваши солдаты не обидят меня.
Это замечание вызвало краску смущения на лице командующего. Он не видел причины для подобной «шпильки», но почувствовал потребность оправдаться.
— Думаю, что не обидят, — сказал он принужденно. — И все-таки примите эскорт. Тэмсин склонила голову.
— Если вы так настаиваете, сэр. Доброй ночи. — И она начала спускаться по лестнице, за ней следовал лейтенант. Хмурый Веллингтон смотрел ей вслед. «Странная девушка, — думал он. — И недооценивать такую не стоит».
Освещаемый лишь холодным светом звезд, Джулиан шагал между палатками, в которых разместилась его бригада. Две группы солдат трудились в траншеях, остальные сменились с постов и, сидя вокруг костров, тихо разговаривали, дым от их трубок поднимался голубыми облачками, и звенели, стукаясь друг о друга, большие кружки.
Полковник останавливался поболтать, приветствовал сидящих, всех называл по именам, где шуткой, где острым словом стараясь поднять настроение. Надеялись ли они на успех штурма города? Хотели ли его? Горели ли жаждой мести?
— Мы все будем рады, сэр, когда покончим с этим, — сказал кряжистый солдат, флегматично попыхивая трубкой и пытаясь зашить дыру в подошве сапога.
— Прошу прощения, сэр, но это — дьявольское занятие.
— Но если старина Хуки говорит, что мы должны этим заниматься, то займемся, — отозвался его приятель, всем своим видом выказывая покорность судьбе.