Фиалка
Шрифт:
— Ладно, ладно, — процедил Джулиан сквозь зубы. — Значит, Габриэль не в курсе твоего гениального плана? Я удивлен.
Габриэль добродушно взглянул на полковника.
— Вижу, вы приглядывали за деткой.
— Конечно. И не скажу, что она мне в этом помогала, — добавил он язвительно. Габриэль кивнул;
— Я и не рассчитывал, что она будет это делать. Это не в ее привычках.
Он снова повернулся в ту сторону, где была Тэмсин, все еще оживленно разговаривавшая по-испански с женщиной, сидевшей на муле.
Приземлившись, она наконец размотала шали и оказалась низкорослой толстухой с весьма объемистой талией. Когда же она сбросила мантилью, то стало видно круглое добродушное лицо с маленькими черными глазками, похожими на ягоды смородины. Она стремительно обхватила Тэмсин и разразилась потоком радостных восклицаний. Габриэль наблюдал происходившее, удовлетворенно кивая.
— Ох, женщина, прекрати болтовню и отпусти малышку, — вмешался он, когда счел, что приветствия слишком затянулись. — Я хочу отвезти все это в надежное место. Не хотелось бы стоять с таким грузом на улице, здесь небезопасно.
— О, вполне безопасно, — возразила Тэмсин, наконец снова обратив на него внимание. — Ведь мы в конце концов находимся в штаб-квартире армии Веллингтона на Полуострове. Защищены словом английского джентльмена. Разве не так, лорд Сент-Саймон?
— Вне всякого сомнения, — отозвался он ровным тоном, не желая поддаться на провокацию. — Я предлагаю поставить ваших мулов в конюшню, рядом с Цезарем, и справиться у сеньоры Браганца, не возьмет ли она еще постояльцев.
— Так пойдет, малышка? — спросил Габриэль, не получив должного подтверждения словам полковника от Тэмсин.
— Да, — согласилась Тэмсин. — Мы можем освободить мулов от поклажи и сложить все это в моей комнате в доме сеньоры.
— Тогда показывай путь. — Габриэль беззаботно кивнул и взялся за поводья. — Веди своего мула, женщина.
Тэмсин поспешила вперед, Джулиан быстро догнал ее и пошел рядом.
— Кто эта дама?
— Хосефа… женщина Габриэля, — сообщила Тэмсин.
— Его жена?
Тэмсин с задумчивым видом сжала губы.
— Зависит от того, с какой стороны посмотреть. Она жила с ним всегда, сколько я себя помню. Была моей нянькой. Сейчас поедет с нами в Англию в качестве моей служанки или дуэньи… как вы предпочтете это называть. Девица из хорошего испанского рода несомненно должна иметь при себе дуэнью. Я все это уже обдумала.
— Я восхищаюсь твоей предусмотрительностью, — пробормотал Джулиан. — Так Габриэль тоже едет с нами?
— Конечно. Он никуда не отпустит меня одну, — сказала она как о само собой разумеющемся.
— Полагаю, он еще об этом не знает?
— Еще нет, — сказала Тэмсин бодро. — Я им все объясню сегодня вечером.
— Сокровище?
— Да, мое наследство. Свой план я буду финансировать сама, полковник. Я же вам говорила, что не буду для вас обузой.
Джулиан не сводил с нее глаз.
— И из чего же оно состоит, это сокровище?
— Ну, это плоды разбоя, накопления за целую жизнь, сэр, — сказала она сухо. — Как положено: золото, серебро, драгоценные камни. Дублоны, дукаты, франки. Целое состояние.
— Боже милостивый! — пробормотал он слабым голосом. — Так, вероятно, эта банда дезертиров… Ел лицо напряглось:
— Конечно, они охотились за сокровищем. Они слышали о несметном богатстве Эль Барона, но не могли его найти. Барон был не дурак. Только он и Габриэль знали, где оно. Видите ли, отец, если бы дело дошло до пыток, мог доверять только себе и Габриэлю.
— Понимаю. — Джулиан не нашелся, что еще сказать.
— Как вы считаете: через Португалию нам следует ехать под армейским конвоем?
— Я еще не думал об этом. Но, учитывая новые обстоятельства, считаю, что нам потребуется надежная защита.
Он скорчил гримасу, размышляя о том, какую ответственность берет на себя, собираясь сопровождать и обеспечить сохранность такого груза. Путь в Лиссабон лежал через горы, и хотя Португалия была дружественной страной, благодарной английской армии за освобождение от Наполеона, но на горных перевалах все еще пошаливали разбойники.
— О, Габриэль сам подберет людей, — сказала Тэмсин. — И это будут не солдаты. Я спросила о конвое, так как не считаю это удачной мыслью. Габриэль не любит солдат — точнее, любит их не больше, чем я… а иногда он бывает… — Она помолчала. — Ну, иногда он бывает немного непредсказуемым, особенно если выпьет.
— Что ты хочешь этим сказать? Что значит «непредсказуемым»? — отрывисто спросил Джулиан, вспоминая ощущение от прикосновения палаша гиганта к своей обнаженной спине и выражение глаз Тэмсин, когда она доказывала, что была добровольной партнершей в этом страстном переплетении тел у реки.
— Он вспыльчив, — пояснила Тэмсин, размышляя про себя о том, что это было серьезным преуменьшением. Но не стоило слишком тревожить полковника.
— Боже милостивый, — пробормотал Джулиан. Ему предстояло путешествие в мучительном обществе Виолетты, он нес ответственность за сохранность немыслимого богатства, и все это еще усугублялось присутствием человека, склонного к насилию в пьяном виде.
— Это с ним бывает не так часто, — успокоила Тэмсин. — И Хосефа очень хорошо умеет с ним обращаться… если ей удается вмешаться вовремя, — добавила она, когда они поравнялись с домиком сеньоры Браганца.