Фиалка
Шрифт:
— Хорошо.
Полковник постучал в дверь, открыл ее и жестом дал понять своей спутнице, что ей следует войти в святилище первой.
— Добрый день, сэр, — приветствовала Тэмсин главнокомандующего. — Могу я поздравить вас с такой великой победой?
Нельзя было не заметить горькой иронии, крывшейся под внешней учтивостью. Веллингтон бросил на нее пронзительный взгляд и нахмурился.
— Мои люди сражались, как тигры, — объявил он. — И умирали как герои.
— Не сомневаюсь, —
Она устроилась на широком подоконнике и взглянула на герцога, по-птичьи склонив набок свою солнечную головку. Лицо ее выражало полное внимание. «Она похожа на задорную малиновку», — подумал Джулиан, и, несмотря на раздражение, это его позабавило.
— Мы хотим сделать вам предложение. Оно исходит от полковника, поэтому, может быть, он сам объяснит, в чем оно состоит.
Тэмсин перевела на полковника взгляд, выражавший крайнюю степень готовности к разговору.
— Я вся обратилась в слух, милорд полковник. Джулиан изложил свое предложение невыразительным голосом и лицо его оставалось при этом бесстрастным, а Тэмсин слушала, не отрывая от него широко раскрытых глаз. Когда он закончил, она все с той же любезностью заметила:
— О нет, это совсем не подойдет.
Этот спокойный отказ был встречен изумленным молчанием. Некоторое время оба мужчины молча смотрели на нее, и Сент-Саймон сказал:
— А почему, собственно, не подойдет?
— Ну вы же понимаете, что простая гувернантка не даст мне того, в чем я нуждаюсь, — сказала она рассудительно. — Семья моей матери явно аристократического происхождения, а значит, мне надо уметь вести себя в самых высших кругах общества. Как может этому научить гувернантка? Мне потребуется множество разных сведений о самых аристократических семьях, о том, что касается манер, капризов, различных ухищрений, умения одеваться и всего того, что может знать только человек, вхожий в этот круг. А как гувернантка представит меня, когда я буду готова? За меня должен поручиться человек безупречной репутации… и вскользь упомянуть о любезной протекции герцога Веллингтона… — Еще одна обольстительная улыбка в сторону главнокомандующего.
— А в ее речах есть смысл, Джулиан.
Джулиан встретил твердый взгляд своего командира и прочел в нем приказ. Он резко повернулся к окну. Тэмсин с отсутствующим видом изучала свои ногти.
— Черт бы тебя побрал, Виолетта! — прошипел он. — Будь ты проклята, хитрая, изворотливая ведьма!
Пожалуй, это был неподходящий момент, чтобы просить о небольшом займе. Тэмсин подняла глаза и робко улыбнулась, пробуя свои силы.
— Я не буду обузой, милорд полковник, обещаю вам. Я буду самой
Лицо Сент-Саймона выразило столь полное недоверие, что Веллингтон дал себе волю и разразился похожим на ржание смехом.
— Она вас поймала, Джулиан. Вы теперь сшиты крепко, как рождественский гусь.
Джулиан подошел к Тэмсин. Он наклонился над ней, положив руки на окно по обе стороны от ее головы, и тихо сказал, так, что слышать его могла только она:
— А может быть, ты откусила слишком большой кусок, Виолетта? Такой, что не сможешь прожевать? Я ведь заставлю тебя прыгать через обручи до тех пор, пока ты не перестанешь отличать сегодня от завтра. Я тебя предупредил!
Тэмсин провела языком по губам и прищурилась:
— Думаю, я смогу проглотить все, что вы мне предложите, милорд полковник.
Их взгляды встретились. В них были вражда, вызов и еще — возбуждение, которое охватывает бойцов перед хорошей схваткой.
Потом Джулиан выпрямился и заговорил обычным, лишенным выражения голосом.
— Итак, мы согласны заплатить твою цену, Виолетта. Теперь наступило время расплачиваться тебе.
— Конечно, — согласилась она.
Веллингтон вызвал Сандерсона, чтобы тот вел записи, и они начали. Сент-Саймон, сидя на стуле у камина, внимательно вслушивался в неторопливый рассказ Виолетты, стараясь обнаружить в нем уклончивость, любой намек на то, что она, возможно, их морочит. У них не было способа проверить ее сведения, оставалось только верить ей на слово. Она была скользкой, как угорь, но, как заметил он, если уж она обещала играть честно, то вела честную игру.
Почему он питал к ней такое доверие, он и сам не знал.
Разговор был долгим и утомительным. Наконец Тэмсин начертила подробную карту с указанием перевалов через горы Гвадеррамы, потом потянулась, выгнув спину.
— Думаю, это все, что я обещала.
— Да, — сказал Веллингтон, удовлетворенно кивая. — Благодарю вас.
— Не скажу, что это доставило мне удовольствие, — искренне призналась Тэмсин.
— О! Не говори мне этого! — фыркнул Джулиан. — За свою информацию ты получаешь именно то, что хочешь.
— Верно. («А это означает, что теперь я отомщу Пенхэлланам».) Так мы отправимся, как только приедет Габриэль?
— Чем скорее, тем лучше! — резко сказал он. — И я хочу, чтобы все это было засвидетельствовано на бумаге. — Он сделал знак Сандерсону, все еще сидевшему за столом. — Договор на шесть месяцев, считая с сегодняшнего дня — седьмого апреля 1812 года. Будет считаться истекшим седьмого октября. Неважно, достигнешь ты своей цели или нет. Ясно?
— Отлично.