Фиалка
Шрифт:
Люси щебетала, будто они всю жизнь были знакомы. Тэмсин никогда еще не проводила столько времени в обществе молодой женщины. Ее положение дочери Эль Барона в любом лагере ставило ее в особые условия, но она часто наблюдала за деревенскими девушками и завидовала непринужденности их дружеских отношений. И точно так же Люси, казалось, обнаруживала некую готовность поделиться своим женским опытом и взглядами на мир. Люси встала, опрокинула на себя ушат воды и потянулась за полотенцем.
— Как вы ладите с Джулианом? — робко поинтересовалась она, — С ним ведь непросто разговаривать, да?
—
«По крайней мере, когда мы милосердны друг к другу», — добавила она про себя.
— Он очень суров? — Люси вышла из ванны. — Со мной всегда был суров.
«Да, — подумала Тэмсин, — не сомневаюсь, что это так. Он очень многого требует от представителей рода Сент-Саймонов».
— Я ведь не сестра ему, — ответила она равнодушно. — Он всего лишь отдает долг уважения моему отцу и следует указаниям герцога Веллингтона. Он недоволен, что оказался вдали от своего полка, и поэтому пребывает в постоянном раздражении.
— Когда Джулиан раздражен, это неприятно, — призналась Люси.
— Да, — согласилась Тэмсин. — Весьма. — Она резко встала. — Мне надо пойти переодеться к обеду.
— А что вы наденете? — Люси тотчас же забыла, о чем говорила. Закутанная в полотенце, она направилась к кровати, где горой была навалена ее одежда, еще не повешенная в гардероб.
— Надо договориться о наших туалетах, чтобы они сочетались.
— Сочетались? — Тэмсин заморгала, не понимая.
— Ну да, понимаете, если я надену розовое платье, а вы — красно-коричневое, мы будем выглядеть ужасно.
— У меня нет красно-коричневого платья, — сказала Тэмсин с облегчением.
— Ужасный цвет! Я его упомянула просто в качестве примера. Люси копалась в куче нарядов, быстро перебирая платья.
— Как вы считаете, которое мне надеть?
Тэмсин притворилась, что все ее внимание поглощено решением этого поистине важного вопроса. Синие, как фарфор, глаза Люси были не столь проницательны, как глаза Джулиана, но были так же красивы. Ее кожа была светлой, а темные волосы отливали каштановым и даже рыжеватым, но цвет был менее выражен. Совсем не то, что густая золотисто-рыжая копна ее брата.
— Темно-синее. — сказала Тэмсин наугад. — Как давно вы замужем?
— Десять месяцев, — Люси подняла платье, приложила к себе и посмотрела в зеркало. — Да, я надену его.
— И ваш муж спит в гардеробной? — переспросила Тэмсин, не отличавшаяся тактом. Люси покраснела.
— Когда он возвращается поздно, он чувствует себя виноватым. Все мужчины таковы.
Тэмсин посмотрела на нее с сомнением.
— Неужели все?
— О да, вы не знаете, потому что вы не замужем, дорогая" — ответила Люси, принимая несколько покровительственный вид. — Когда выходишь замуж, многое узнаешь о мужчинах.
Тэмсин потерла лоб. Люси была на год моложе Тэмсин и не производила впечатления много знавшей о чем бы то ни было. Но другого и не следовало ожидать. Она была добродетельной, защищенной от мира английской леди. Боже сохрани, если ей придется столкнуться с шероховатой реальностью жизни.
— Осмелюсь возразить, — сказала Тэмсин, не проявляя эмоций. —
— Ах нет, я должна посмотреть ваши платья, — остановила ее Люси, роняя полотенце и заворачиваясь в пеньюар. — Я так люблю делать покупки. А вы? Может быть, Джулиан разрешит нам взять на время ландо, мы смогли бы тогда поехать в Бодмин, а возможно, даже и в Труро. И купить туалеты, достойные нас.
Взяв Тэмсин под руку, она вышла из комнаты.
— В какой вы спальне?
— В угловой, в восточной башне.
— Это такая прелестная комната. — Весело болтая, Люси прошла по коридору, все еще крепко держа Тэмсин под руку.
Джулиан, появившийся на лестнице, заметил, как эти двое исчезли в спальне Тэмсин, а в воздухе еще слышался звук веселого щебета Люси.
«Тэмсин не настолько глупа, чтобы вести себя вызывающе», — думал он, входя в свои апартаменты. Они не помирились после размолвки, но он не верил, что она способна нарушить договор, только чтобы досадить ему.
Она была полным интриг, соблазнительным чертенком. Но ни в глупости, ни в мстительности ее не упрекнешь. Развязывая галстук, он подошел к окну и посмотрел на море, плещущее за лужайкой. Он никогда не жаловался на слабую волю, почему же против нее он не может устоять? Он хотел вернуться назад, в Испанию, к своим солдатам и друзьям, сражающимся и умирающим в этой удушающей летней жаре. Он хотел забыть об этой проклятой хитрой разбойнице… Разве не так?
Сент-Саймон бросил галстук на пол и освободился от сюртука. Весь день он провел, объезжая поместье, навещал арендаторов, разговаривал со стариками, мужчинами и женщинами, которые жили на земле Тригартана последние пятьдесят лет или около того. Он расспрашивал их, не помнит ли кто-нибудь об исчезновении юной девушки из семьи какого-нибудь землевладельца. Но никто ничего не мог сказать на этот счет. Разве что дочь Пенхэлланов, умершая в Шотландии. Похороны были пышные, и вся семья год носила траур. Все об этом помнили. Но в Испании никто не пропадал.
Он сбросил бриджи и подошел к умывальнику — плеснуть в лицо холодной водой. Может быть, Тэмсин происходила из семьи мелких землевладельцев откуда-нибудь с юга, из Труро, или земель, расположенных ближе к Пензанс.
Джулиан зарылся лицом в полотенце и сильно растер кожу. До октября ему надо разыскать ее родственников. А если найти их так и не удастся, это уже не его проблемы. Он честно выполнит свои обязательства в сделке.
Тэмсин, наконец убедившая Люси вернуться в свою комнату, задумчиво перебирала платья и расчесывала волосы, пока Хосефа суетилась вокруг нее.
Тэмсин напряженно размышляла. Приезд Люси оказался как нельзя более кстати. Устроить прием в Тригартане — что за удачная мысль! Важно было уже оказаться принятой в обществе к тому времени, когда дело дойдет до разоблачения Седрика Пенхэллана. Ее должны были воспринимать как респектабельную особу, которой покровительствует могущественная семья, а иначе никто не поверит ее истории. Но если она прозвучит из уст подруги и доверенного лица леди Фортескью, протеже герцога Веллингтона, неофициально опекаемой лордом Сент-Саймоном, тогда совсем другое дело.