FIDES
Шрифт:
– …даже гоблины, которые его хранят, – мрачно продолжила за неё Нина. – двадцать лет… Хм… война ведь закончилась, когда вы учились на седьмом курсе?
– И мы даже не сдавали выпускных экзаменов, – вставил Рональд.
– Тогда верно… двадцать… а… – Нина помедлила, – какие потери были в войне?
Гермиона вздохнула.
– Орден Феникса обошелся без жертв. Официально их не было вообще, хотя пострадало много местных жителей из Хогсмида, некоторые из них умерли в Мунго потом. И несколько сотен маглов с разными повреждениями… За давностью лет эти события пытаются всячески сгладить,
Нина слушала с робкой надеждой.
– Я… знаю, что вы хотите услышать, мисс Норден. Но Северус лишь по официальным данным считается без вести пропавшим. Его не нашли отряды авроров и добровольцев, группы под командованием Ордена и спецагенты магических сообществ в других странах. Он был очень сильным магом, такую магию сложно скрыть, – Гермиона посерьезнела.
– Если, конечно, он пользуется магией, – и здесь не обошлось без рональдовой логики, – он ведь мог поселиться в тихом городке и продавать простецам всякие… ингредиенты.
– Рон! – взвыла Гермиона, закатив глаза, – сколько можно!
– Я чего-то не понимаю? – Нина повела бровью, совсем как Снейп.
– Да просто мы… в общем, в том году в отпуск мы летали в Амстердам, и Рональд никак этого не забудет, – Гермиона злобно зыркнула на мужа.
– А что если…
– Мисс Норден, но вы-то понимаете, что профессор Снейп не стал бы двадцать лет жить без магии!
– Простите, а как он пропал?
– Никто не знает. В день последнего боя он отправился к волдеморту перед Гарри, чтобы помочь ордену и заманить пожирателей в нашу ловушку, но через полчаса к Запретному лесу явился темный лорд и все, кто остался из его сторонников, и объявил, что… что Снейп убит, как самый подлый слуга из всех, кто у него когда-то был… – миссис Уизли смахнула робкую слезу, а Нина вздрогнула. Всё тело прошила резкая болезненная судорога.
– Это может быть правдой?
– Не знаю. Я не хочу в это верить. Говорят, в конце войны он создал тот сейф у гоблинов и зачаровал его на вас, и там хранится нечто чрезвычайно важное…
– Кто говорит? – Нина пыталась сосредоточиться.
– Да… многие говорят, – покраснела миссис Уизли, – понимаете, за столько лет я ни разу не спрашивала у самих гоблинов, поэтому не могу утверждать сама. Но Гарри… он вроде бы убедился, что это так. Трелони… довольно дельно предсказала в деталях ваше появление аж за двадцать лет, и, что странно, она делала верные пророчества перед войной и во время боевых действий…
– А что именно странно?
– Да то, что наша алкоголичка может предсказать только рост цен на марочный херес, – фыркнул Рон.
– Тогда я не понимаю, почему все поверили в её провиденья, может, с неё хватит одного пророчества? Того, про Гарри? – Нина чувствовала, что деньки предстоят тяжелые, и, что хуже всего, она сейчас ничего не знает о Снейпе.
– Так а никто и не верил ей, – парировала Гермиона, – хотя она ни разу не ошиблась, как будто видела все события наяву. Это Северус добивался, чтобы Орден её слушался! Однажды ему даже пришлось полностью подтасовывать данные из пожирательского штаба, чтобы выгородить рассказ Трелони.
Рон развел руками:
– Но теперь их обоих почему-то нет, осталась лишь прошлогодняя газетенка и еще несколько за былые годы, но там было не так интересно, лишь гипотезы о пропаже профессоров и о том, связаны ли они. Иной раз такие, что даже Скитер по пьяни не напишет, типо что у Снейпа роман с Трелони, они укатили в романтический отпуск и остались где-то далеко-далеко разводить единорогов, не удосужившись отписаться близким и уволиться с работы.
– Как мило, – вздохнула миссис Снейп.
– Хм, но ведь лучше так, чем… если бы его не стало? – спросила вдруг Гермиона, и взгляд Рональда погас.
– У нас есть еще маленькое и ныне здравствующее обстоятельство из давнего прошлого, – задумчиво протянула Нина, – один знакомый друид.
Хозяева дома переглянулись.
– Мы знаем только одного друида, он… – Рон сморщился, думая, говорить или нет, – служит у Амбридж. Имя его не разглашается.
– ЧТО? – удивилась Нина, в надежде, что это какой-нибудь другой друид. Мало ли их на свете, не один МакФорест. – А как он выглядит?
– Да как все старики, бородатый с посохом, глаза так и зыркают, – вздрогнул Рон, – хуже Дамблдора, земля ему… лимонной долькой.
– Рон! – с укоризной одернула его жена.
– Ладно, это я потом выясню. А Гарри… он же… видел воспоминания Снейпа?
– Какие воспоминания? – хором спросили Уизли.
– Ну… про то, что Снейп убил Дамблдора по его просьбе, про мать Гарри, Лили Эванс, вечную любовь, патронус и всё такое, про подставу Дамблдора, который пытался вырастить из парня героя, про крестражи, о которых Дамблдор знал изначально, и про Гарри-крестраж в том числе…
– WTF?! – Рон с матами выбежал за дверь, из-за которой послышался громкий рев и гораздо более неприличные ругательства. Супруга, державшая себя в руках, немедленно отправила заглушку следом.
– Кхм, я, конечно, не стану выражаться, как Рональд, – с трудом произнесла она.
– Постойте, так вы… ничего этого не знали, что ли? – Нина аж поперхнулась, представив себе расклад магических сил в таких обстоятельствах.
– Дамблдор… на самом деле жив, мисс Норден.
– То есть… как жив?!
– Ну… он якобы впал в маразм и помирился с Гриндевальдом, и сейчас они оба «достойно проводят старость в Нурмегард-мэноре…». Я знаю это, как бывший министр, но вы должны понимать, что эта информация не для разглашения.
«Интересный поворот», – Нина с усилием вернула челюсть на место.
– И вы даже мужу не сказали?
– В семье Рона всегда трепетно относились к Дамблдору... Так проще. Но волшебник его уровня не может страдать маразмом, – добавила Герми, – я изучала магопсихологию на высших курсах. Я думаю, он притворяется, чтобы не отвечать за всё, что вы перечислили. Но… он практически святой в магическом мире, никто и не думал открывать его прошлое. Малфои еще пытались заняться изобличительством… но… не им открывать рот в такой ситуации.