FIDES

Норден Алекс

– Да Вашу мать! – Энди не простояла на ногах и минуты, свалившись на пол. Голова кружилась, и девушку жутко тошнило. – Сколько можно этой вашей, как её, трансгрессии?!

– Сколько нужно, – ответил профессор.

Порывшись в шкафу, он достал свёрнутую в рулон огромную карту Лондона и пыльную склянку, аккуратно раскатал карту на кухонном столе (в гостиной был только журнальный столик), и выложил сверху подвеску Нины. Северус прошептал заклинание, окунул подвеску в склянку, а после побрызгал жидкостью на карту.

–

Что Вы делаете? – пошатываясь, к нему присоединилась Энди и села возле плиты.

– Это магия слежения. Здесь – проявитель, – зельевар сосредоточенно приподнял баночку.

На карте медленно проступали пунктирные красные линии.

– Лондон. Центр Лондона, – удовлетворённо сказал Северус. – Пока беспокоиться не о чем. Может быть чаю, мисс?

– С удовольствием, – Энди ещё приходила в себя от перемещения.

– Тогда поставьте там чайник, он ровно за вашей спиной, – Снейп не спускал глаз с карты.

Девушка вздохнула и развернулась к плите.

– Не могу, профессор, у Вас спичек нет, – слизеринский первокурсник ехидно улыбался, глядя на декана.

– Откройте газ, – Снейп взмахнул палочкой и отправил к плите сноп искр.

– Не боитесь пожаров, сэр? – насмешливо спросила Энди.

– Разумеется, нет. Агуаменти! – воскликнул зельедел и облил её водой. – Мисс МакФорест, почему Вы не подставили чайник? – как ни в чём не бывало добавил он.

– Предпочитаю маггловский водопровод, – обиженно фыркнул «школьник». Энди всё же налила чайник, и удалилась с кухни, сбросив на ходу промокшую мантию с рубашкой.

– Поаккуратней с вещами, мистеру Вестону они ещё пригодятся, – сказал Снейп.

– Вот и следите за ними, Вы же его декан, – напомнила девушка.

Минут через 10 она вернулась в тех же форменных штанах, и… в незастёгнутой рубашке Снейпа в синюю клетку.

– Профессор, я-то думала, у Вас всё чёрное, а вот, нашла симпатичную вещицу.

Снейп ошалело смотрел на эту картинку. Не каждый день увидишь у себя дома своего малолетнего ученика в своей же рубахе нараспашку, да ещё и говорящего женским голосом с беспредельной наглостью.

– На моей исторической Родине такой цвет в чести, – усмехнулась Энди, поправляя рукава, – «шотландка».

– Возьмите чай, – только и сказал профессор.

Они долго ещё сидели за чаем с найденным в шкафчике столетним печеньем, и поглядывали на пунктиры. После Энди сморил сон, и она устроилась прямо на уголке стола.

Нина бессмысленно сидела в крошечной пиццерии в центре Лондона, даже не собираясь делать заказ. Она думала. Коротала время. Какая теперь разница?

Сбежав от Снейпа, она радостно села в первую же машину с шашечками и крикнула шофёру:

– Питерспаб!

– Что? – обернулся к ней немолодой водитель.

– «Питерс паб», – не так уверенно повторила Нина. Странно, что старожил не знает.

– Адрес? – переспросил мужчина, и она чётко назвала улицу

и дом, и даже по пути комментировала, что вот-вот будет светофор, а дальше – вывеска метро.

Таксист равнодушно высадил её за пределами центра, взял 2 фунта и уехал.

Нина уставилась на дома без вывесок, на детскую площадку на месте знакомой парковки, и только номерной знак на доме подтверждал адрес. Приглядевшись, девушка узнала в кирпичной двухэтажке здание паба.

– Простите, миссис, – обратилась она к женщине, сидевшей на скамейке у дома, – а что в этом здании?

– А что тебе нужно? – грубо ответила та. – Не видишь что ли, жилой подъезд?

– А там, в ту дверь, на 2-й этаж?

– Цех мыловаренный, – буркнула дамочка, поднимаясь.

– Цех?! Миссис… ещё раз простите, где мне найти Питера? – Нина вспомнила улыбчивого парня-хозяина хостела.

– Питееееер! – взвизгнула её собеседница, что Нина аж уши заткнула. – Сосед мой, пьяница, никакого покоя. Тебе он зачем?

– Поговорить…

– Пииитееер! – женщина подошла к дому и стукнула в окно тростью.

Из распахнутой двери подъезда вывалился помятый мужчина лет сорока, лысоватый, и вдребезги пьяный.

– Нет-нет, я, видимо, ошиблась, это не тот Питер, – Нина попятилась назад.

– Какой же тебе нужен? – фыркнула женщина. – Тут 2 всего, этот и сын его малолетний, я как раз за ним приглядываю, – она махнула в сторону песочницы, где возился малыш с ведёрком.

– Да, извините, – шепнула девушка.

Она поплелась в центр пешком, благо дорогу хорошо знала. Надо зайти в контору, что организовала их экскурсию. Весь путь Нину удивляло, что на улицах стало гораздо меньше ярких вывесок и штендеров. «Что тут было? Акция «день без рекламы»? Да и машины по нынешним меркам какие-то сплошь… простые».

Нина не заметила как дошла. Ноги сами привели её к небольшой площади, с которой несколько дней назад её увёз автобус. Здесь они прощались с Катей. Но на месте офиса… кафе? Зайдя внутрь, она уселась за столик и хмуро пялилась на официантку, пока та не скрылась за шторкой.

Девушка достала из кармана конверт, возвращённый Дамлдором, а из него – билет на Хогвартс-экспресс. По крайней мере, понятно, как вернуться. Одна беда, – поезд в 11 утра, а сейчас ещё едва занялся вечер.

Делать нечего, пришлось покинуть кафе и пойти путешествовать… по какому-то иному Лондону. Свернув на Трафальгар-сквер, Нина увидела афишный столб и замерла.

Во всю ширину здесь красовался портрет Алана Рикмана, её любимого Алана, с огромной подписью сверху ««Гамлет» на сцене Королевского театра». Девушка схватилась за столб, чтобы не упасть в обморок, но так и сползла вниз в смешанных чувствах. «Алан… как… со мной чудо… здесь…», – она пыталась что-то думать, как увидела проходившего мимо паренька. Вскочив с асфальта, она вцепилась в его рукав и спросила: