FIDES
Шрифт:
Несколько слезинок всё же скатились из глаз девушки.
– И я тебя очень люблю, Северус, – шепнула она, обнимая его шею, – но в такой момент это звучит очень убедительно, – рассмеялась Нина. – Может, мы оба не в себе под действием гормонов?
– Ты сейчас… – начал он, но девушка не дала ему сказать.
– Не серьезно, конечно! – она скинула с его плеча рубашку и нежно его укусила.
Этого было достаточно, чтобы он перестал сдерживать свои желания, и они оба растворились в порыве чувств, – освободились от всего лишнего и плавились в мягких касаниях, сходили с ума от жарких
Северус нежно целовал девушку, он был внимателен и осторожен, иногда это могло показаться робостью, – он боялся проявить малейшую грубость в своих порывах, и, когда Нина зажмурилась от внезапной боли, выдохнул: «Прости», но она лишь сильнее прижалась к мужчине, нервно поцарапала ему спину, чувствуя, как сбивается его горячее дыхание.
Когда всё закончилось, Северус молча перебирал пальцами её волосы, девушка робко касалась его груди, но, как только они немного пришли в себя, привели в норму свой пульс, и, усевшись на кровати, начали одеваться, мужчина тихо сказал:
– Нина, прости, если…
– Северус, – она снова не дала ему закончить фразу, да и что за глупость чувствовать себя виноватым сейчас. – Я… мне всё понравилось, – Нина смущённо покосилась на недвусмысленные пятна на простыни.
Он очень крепко обнял её, не находя слов, чтобы ответить, и применил очищающие заклинания.
– Кстати, мне тоже надо будет их выучить, – возвращаясь в реальность, сказала девушка, – но пока лучше «по старинке» пойти в душ, – усмехнулась она и робко выскользнула из его объятий, – ты… со мной?
Северус поднял взгляд, «приглашение» дошло до него не сразу. Теперь, конечно, стесняться уже нечего, но всё же… к такому он был не готов, и Нина ушла, захватив мантию вместо халата.
– Мерлин, – вдруг простонал Снейп, и, быстро одеваясь, выбежал из спальни.
К возвращению Нины он уже ходил кругами по кабинету, и, не обнаружив профессора в спальне, девушка явилась за ним.
– Нина… – он в явном смущении посмотрел на неё, – извини… я… должен был подумать, должен был помнить, но я потерял голову… Сейчас ещё не поздно выпить зелье, на всякий случай… – мужчина виновато протянул ей флакон.
Девушка уже догадалась, о чём он, но этикетка всё равно заставила её грустно улыбнуться.
– Какая безответственность, профессор, – ласково пожурила она зельевара, но, увидев, как быстро меняется его лицо, добавила, – неужели ты думаешь, что я буду его пить? Я вспомнила бы сама… наверное. И не вздумай подмешать его в чай, – улыбнулась Нина.
Он помолчал, осознавая её слова.
– Ты… правда считаешь, что я мог бы так сделать?
– Нет, прости, Северус, я не в том смысле, я только о том, что это не должно быть моё личное решение… Какое бы оно ни было, но наше, совместное… – Нина быстро подошла к Снейпу и обняла его плечи, – но, извини, я сейчас просто не буду тебя спрашивать. К тому же, у нас вряд ли что-то получится с первого раза, – девушка смутилась его серьезного взгляда.
– Я… я же не против, Нина, но… сначала, может, сменишь фамилию?
– Если это предложение, то мне надо подумать и всё такое, хотя ответ ты знаешь, – девушка нежно поцеловала мужчину, –
Снейп кивнул, вглядываясь в её печальные глаза.
– Мы, конечно, оба уже не в том возрасте, чтобы не отдавать себе отчет в таких вещах, – начал он, – и… я раньше мечтал о семье и детях, то есть, это было давно, а потом я уже ни о чем не мечтал. Но… ты чего-то не договариваешь, – вздохнул мужчина, – а я пообещал не пользоваться легилименцией. Ты не можешь открыть что-то, и, боюсь, настолько не хочешь это открывать, что мне бы и заклинание не помогло.
– Я расскажу… скоро. А где ты взял зелье? – Нина заинтересованно забрала у него запечатанный пузырек. Она помнила, что ни в одном шкафу лаборатории таких средств, разумеется, нет.
– У Помфри.
Девушка тихо рассмеялась.
– Надеюсь, тебе краснеть за него не пришлось? Два зельевара, и не сварили…
– Пришлось, – сдержанно и серьёзно ответил он.
– Да ладно тебе, – Нина совсем повеселела, – что тут такого? Ну… не успели, всякое бывает…
Снейп немного расслабился и хмуро переспросил:
– Может, всё-таки выпьешь?
– Неа. Пусть будет, как будет…
– Только… я тебя уже никуда не отпущу, – тихо ответил он, и Нина вздрогнула.
Он на руках отнёс её обратно в кровать и достал из ящика комода будильник, точно такой же, какой был дома в Паучьем тупике.
– А теперь спать, уже слишком поздно, – мужчина улёгся под одеяло, обнимая девушку.
Утром Нина поняла, насколько правильно было воспользоваться магловским устройством для пробуждения, – никакая магия, наверно, не заставила бы её вырваться из сладких грёз и объятий профессора, но маленькая жестокая машинка настойчиво звенела, пока Снейп не дотянулся до комода. Для этого, увы, пришлось подняться.
– На завтрак идём? – сонно спросил он свою лаборантку, и она пробурчала:
– А мы хотим есть?
Выяснилось, что не очень, и будильник был переставлен на час вперёд.
Уроки прошли незаметно, в перерывах зельевары пили крепкий бодрящий чай, обмениваясь нежными взглядами, но каждый думал о своём: Нина с ужасом и болью осознавала, что справедливость всегда трагична, и такая сказка едва ли вообще могла случиться, что уж мечтать о том, чтобы она не закончилась. Снейп же, скорее всего, размышлял о грядущих переменах в собственной жизни, переменах, которым противиться не намерен, но… готов ли принять их?
– Северус, а… существует отворотное зелье? – спросила девушка, когда они добрались до постели после довольно тяжёлого дня: пришлось разбираться с пришедшими из министерства поправками к учебной программе, переделывать план практических занятий полностью (разумеется, Северус не собирался отказываться от своих методик, но министру нужны были иные документы). Дальше мадам Помфри подкинула работы, – ей катастрофически не хватало даже простых зелий, а студенты взялись активно получать травмы на тренировках или уроках Хагрида. Да к тому же Северус за последние дни слишком часто напоминал о себе, – как правило, врач толком видела его не чаще раза в год на медосмотре, пополнять её запасы лекарств он почти всегда умудрялся незамеченным.