FIDES
Шрифт:
– Дежурим, – по-доброму ответила Нина.
– Да, Ремус, ведь профессор защиты от тёмных сил не в состоянии охранять школьные коридоры, – съязвил Снейп.
Библиотекарша в беседе участие не приняла.
– Видишь, как быстро она нашла тебе замену? – девушка весело толкнула профессора локтем, когда они вышли, и он расхохотался.
– Ну что смешного-то? – удивилась Нина, – ну да, ей, наверное, всё равно, одинокая дама за… сколько ей там…
Но гроза подземелий снова затрясся от хохота.
– Ты не поняла, лаборант
Нина только сейчас догадалась, почему аромат шикарного мужского парфюма, знакомый ей по шарфу Снейпа, трансформировался в другие её любимые запахи, пока они стояли в библиотеке: например, запах опавших листьев, мокрого после дождя леса…
– Так может он… хотел как раз влюбиться? – улыбнулась Нина, – ну или даже не так серьёзно, просто… поддаться эмоциям.
– Какие эмоции, – фыркнул Снейп, – я бы понял его, как мужчину, если бы он просто подыграл ей. Но судя по ощущениям, там зелье вместо чая, – профессор снова посмеялся. – Нет, пить он не стал бы, амортенция просто разум отключает. С неё никто не влюбится, лишь одержимость.
– Тогда… почему её используют?
– Вот как раз поэтому, – усмехнулся мужчина, – а кое-кто в юности прогуливал зельеварение у Слизнорта. Надо, наверное, вернуть в библиотеку учебник по ЗОТИ, – коварно улыбнулся Снейп, – и забыть закладку…
– На странице 394… – вставила Нина, и оба посмеялись.
– Северус, а чем для тебя пахнет амортенция?
Он покосился на девушку, но не ответил.
Затем слизеринцы разогнали подозрительное сборище гриффиндорцев в коридоре, – подозрительное уже тем, что из 7 человек там не было ни одного хорошего знакомого Нины, и отправили по спальням несколько парочек на верхних этажах, на что девушка робко заметила:
– Пусть бы гуляли, всё-таки молодость, романтика…
– Кто потом будет отвечать за последствия? – строго спросил зельевар, – времена сейчас не те, знаю я такую романтику.
– Времена всегда были не те, как мне кажется, – вздохнула Нина, чувствуя себя старушкой. – В чём-то ты прав, не серебряный век. Но юность, она ведь такая штука, что лучше было отпустить их с миром, разве нет?
– Чтобы Пивз вопил на весь замок, что в Школе творится разврат?
– А это идея, – Нина со смехом взялась за отворот его сюртука и отступила вглубь коридора. Но Северус перехватил инициативу, прижал её к стене и горячо поцеловал.
Движения его рук были уже не такими скромными, как прежде, во взгляде вспыхнула страсть.
Отодвинувшись, тяжело дыша, он лишь мрачно усмехнулся:
– Ну, и какой пример мы подадим тем, кому не спится?
– Я… хочу ещё, – выдохнула Нина, не готовая к выбросу адреналина, но ещё меньше она была готова остановиться, – а пошли на башню? – она потянула зельевара по винтовой лестнице.
Наверху, к удивлению Нины и негодованию дежурного профессора,
– Минус 50 баллов… – фирменная интонация профессора заставила гриффиндорцев вздрогнуть, но девушка приложила ладонь к его губам, пока он не назвал факультет.
– Северус, – шепнула Нина, – не надо, не будем портить им вечер. Ребятки, уступите-ка место старшим! – весело воскликнула девушка, и Фред лукаво улыбнулся. Его спутница тут же ретировалась к выходу, а парню Нина неожиданно строго сказала:
– График дежурств висит на первом этаже, будете злить декана Слизерин, и полсотни очков будут вместо цветочков. Ну, Вы же его знаете, – выразительно добавила она, – и я никого спасать не стану.
Юноша кивнул, отступая в темноту.
– Эй, Фред, – крикнула вдогонку Нина, и он обернулся, – угадала, значит? Фред? А профессор Флитвик на башни никогда не поднимается, – подмигнула она. – Беги уже, чего встал, марш в гостиную!
– Ну и что это было? – хмуро прокомментировал профессор. – Теперь в смены Флитвика будут свидания на башнях? Об этом же ещё до утра узнает каждый студент…
– Это же будет в смены Флитвика, – усмехнулась Нина. – Репутация Ужаса Школы не пострадает. А может, мы начнём традицию в смену профессора Снейпа? – девушка погасила огонёк на палочке и подвинулась к зельевару. – Ты… обнимешь меня?
Он крепко прижал девушку к себе, привычные к темноте глаза хорошо различали её немного печальное лицо, видимо во мраке она позволила себе отпустить весёлую улыбку.
– Почему ты так на меня смотришь? – не выдержал Снейп её пристального, изучающего взгляда.
– А как ещё мне смотреть на своё счастье? – Нина робко пригладила его волосы. В свете луны его чёрные глаза притягивали особенным блеском, но девушка предчувствовала, что каждая луна приближает полнолуние, ощущала горький привкус собственной вины, а Снейп, наверное, уже серьезно влюблён… – Мне так уютно с тобой, Северус, – она уткнулась носом в его плечо, сдерживая слёзы.
– У тебя это вызывает столько грусти, или что-то ещё? – спросил он в ответ на тон её голоса.
– Северус… я не знаю, как тебе сказать…
– Скажи как есть. Что тебе мешает последние несколько дней, чего ещё ты узнала такого, что мне знать нельзя?
– Ты… ты кроме тех фильмов что-нибудь видел в моей памяти?
– Не успел. Если хочешь, давай посмотрим, но лучше не здесь. Не хватало ещё упасть с башни, – он усмехнулся, обнимая её ещё крепче.
– Ты мне поверил, что я из другого времени, – времени, где тебя уже нет? Что я всё знаю только поэтому… и, если с тобой ничего не случится, если мы выиграем войну, то тебе там было бы… за 50, а мне вот… 25.