Фигляр
Шрифт:
Пак Со-юн (осуждающе):
— Дед, так нельзя. Мы все за тебя переживаем. В конце концов мы имеем право знать что случилось. Это ведь касается нас? Так?
Пак Юн-ги (с ожиданием):
— Харабоджи, всё началось вчера с этого письма. Потом отец вышел от тебя расстроенный и ни с кем больше не говорил. Всё это как в этой дораме про старого пирата и его сундук с сокровищем.
Окружающие начали было улыбаться, но сразу перестали, увидев реакцию Пак Гён-хо на слова
Пак Гён-хо отложил приборы. Его руки подрагивают. Он вытирает губы салфеткой. Пак Ми-ран молчит не давая понять известно ли ей что-то от мужа.
ПакСун-ми (поднося руки ко рту):
— О божечки, дед ну говори уже. Это что-то плохое, да?
Пак Гён-хо (взяв себя в руки):
— Умер старый Канг Сонг-вон. Вчера это было его посмертное письмо.
Все потрясены известием, но ждут продолжения.
Пак Гён-хо (сдерживаясь):
— Он умер не вчера. Письмо было отправлено раньше. Погребение и прощание состоялись сегодня. Поэтому мой сын уехал утром. Вы знаете, кто был для меня Сонг-вон. Кто он для нашей семьи.
Пак Гён-хо (выдержав паузу):
— Наша семья непременно должна была отдать дань памяти старику. Я, к сожалению стар, такие потрясения могу и не пережить. Поэтому поехал Чон-хо.
Пак Хё-джин (тревожно):
— Но как же совет директоров? Отец говорил, что там предстоит серьёзное противостояние с нашими противниками.
Пак Гён-хо (печально):
— Я уже говорил твоему отцу: деньги можно вернуть, честь — никогда.
(продолжает сердито):
— Повзрослей уже! Четвёртый десяток разменял, думай на шаг вперёд.
Пак Хё-джин (обижено):
— Отец успеет вернуться?
Пак Гён-хо (по-прежнему сердито):
— Нет, Чон-хо задерживается в Пусане ещё на сутки. Он прислал мне сообщение, что ситуация там более чем серьёзная.
Все за столом возвращаются к еде, обдумывая то, что узнали. Но чувствуется, что напряжение от неизвестности спало. За столом возобновилась беседа вокруг совсем пустяковых тем — обсуждают погоду и местные курьёзы, прозвучавшие в новостях.
Вдруг Пак Гён-хо поднимает руку, призывая к тишине.
Все смолкают, перестают кушать, и вновь смотрят на него.
Пак Гён-хо (доверительно):
— В этом письме было ещё кое-что. Мой друг просил позаботиться о его приёмном сыне.
Пак Ми-ран (выдавая свою неосведомлённость):
— Приёмный сын? У Канг Сонг-вона? Я даже не знала, что у него есть дети.
Собравшиеся за столом тут же озадачиваются этими вопросами. Желание расспросить патриарха читается на лице у каждого.
Наступает мгновенная тишина, затем все начинают говорить одновременно.
Пак
— Но, почему о нём нужно заботиться? И почему мы о нём ничего не слышали раньше?
Пак Со-юн (с интересом):
— А кто он? Откуда он взялся?
Пак Юн-ги (с энтузиазмом):
— Может, он какой-то талантливый? Или… опасный? Он гангстер?
Пак Сун-ми (с любопытством):
— А сколько ему лет? Он будет жить у нас?
Пак Гён-хо (признаваясь):
— Я только знаю из письма, что это его приёмный сын. Старый Канг ничего больше о нём не сообщил.
Пак Сун-ми (с любопытством):
— Но почему? Что это за тайна?
Пак Хё-джин (вопросительно):
— Что случилось в Пусане? Почему отец задерживается?
Пак Гён-хо (отвечая):
— Он решил помочь с одним делом. Но это не всё. С ним приедет приёмный сын Канг Сонг-вона.
Пак Хё-джин (размышляя):
— Это связано с беспорядками? Я видел репортажи.
Пак Гён-хо (спокойно):
— Я знаю не больше вашего. Чон-хо написал, что приёмный сын Канг Сонг-вона юноша и его зовут Ин-хо. А ещё что он должен будет пожить здесь какое-то время.
Пак Хё-джин (раздражённо):
— Но почему у нас? У нас и так полно забот.
Пак Со-юн (задумчиво):
— Может, он в беде? Или у него нет другого места?
Пак Юн-ги (с улыбкой):
— А может, он важный свидетель, и теперь ему придётся начать новую жизнь. На него охотится международная мафия и он вынужден скрываться. Я бы хотел с ним познакомиться.
Пак Сун-ми (с энтузиазмом):
— Да! Может, он будет классным!
Пак Хё-джин (с сарказмом):
— Или он окажется очень странным. Как твой прошлогодний приятель по танцам. Мы ведь ничего о нём не знаем. Зачем гадать?
Пак Гён-хо (строго):
— Довольно! Чон-хо принял решение, и мы должны его уважать. Он сам приедет завтра, и с ним приедет Ин-хо. Мы должны быть гостеприимными.
Все замолкают, но напряжение в воздухе остаётся. Хан Ён-су входит с новым блюдом и ставит его на стол, стараясь не вмешиваться в разговор.
Пак Сун-ми (снова с любопытством):
— А как он выглядит? Может, он красивый?
Пак Со-юн (с лёгкой улыбкой):
— Сун-ми-я, ты всегда думаешь о внешности.
Пак Юн-ги (смеясь):
— А вдруг он музыкант? Или художник? Или увлекается танцами.
Пак Хё-джин (с недовольством):