Фигляр
Шрифт:
САЛОН АВТОМОБИЛЯ. ДЕНЬ.
Просторный салон лимузина, отделанный тёмной кожей. Окна глубоко тонированы, и свет снаружи проникает лишь частично, создавая атмосферу уединённости и спокойствия. Внутри царит полумрак, который лишь подчёркивает роскошь интерьера. Мягкие кожаные сиденья словно обнимают пассажиров, а в воздухе витает едва уловимый аромат дорогого одеколона и свежести.
Лимузин проезжает по городским улицам. Через большие тонированные окна лимузина открывается захватывающий вид на Пусан. Город полон жизни и движения: люди спешат по своим делам, автомобили
Пак Чон-хо (задумчиво глядя в окно):
— Этот город, как и порт, никогда не знают покоя, в любое время.
Ли Гён-су (кивая, также глядя в окно):
— Да, господин. Но сейчас он особенно напряжён. Эти протесты могут перерасти в серьёзные беспорядки.
Пак Чон-хо (переводя взгляд на Ли Гён-су):
— Что, думаешь, Дон Ку-сон не удержит ситуацию под контролем?
Ли Гён-су (немного задумавшись):
— Я не знаю сачжан-ним. В любом случае нам надлежит принять меры. Надо усилить охрану рыбозавода. И разместить больше лояльных нам людей в порту.
Пак Чон-хо (соглашаясь):
— Ты всегда был слишком осторожен, Ли Гён-су. Но в данном случае я согласен с тобой. Эти меры не будут лишними.
Ли Гён-су (кивая):
— Конечно, господин. Я уже начал подготовку. Но мне всё ещё не даёт покоя тот факт, о котором говорил Дон Ку-сон.
Пак Чон-хо (рассуждая):
— Ты о том, что медиа очень уж слажено, начали атаку? Думаешь это мои противники из совета? Весьма рискованный шаг, с их стороны. Это всё равно, что пилить сук, на котором сидишь. Беспорядки в Пусане могут ударить по доходам акционеров. А они очень не любят тех, кто так неосторожно обращается с прибыльностью корпорации.
Ли Гён-су (соглашаясь):
— Да уж, эти акулы не простят не только беспорядков, но даже землетрясения и цунами, если они понизят их доходы. Но всё-таки посмотрите, как ваши враги это могут выставить против вас. Вы находитесь в Пусане, и в это время здесь происходит эта заварушка с которой вы вынуждены разбираться лично. Но тогда игнорируете, необходимость присутствия на совете, что плохо. Либо ничего не предпринимаете, и беспорядки продолжаются, в то время как вы уезжаете из Пусана спеша на совет. Что ещё хуже. Потому что тогда придётся оправдываться, за всё происходящее здесь. И в том и в другом случае они смогут нанести по вам удар.
Лимузин выезжает за городскую черту, и перед глазами открываются живописные пейзажи побережья. Вид из окна меняется: теперь перед ними расстилаются широкие просторы моря, блестящего на солнце, и порт, где десятки кораблей готовятся к выходу в море. На горизонте виднеются силуэт огромного завода, где производится обработка рыбы и морепродуктов. Воздух становится свежее, запах морской соли проникает через слегка приоткрытые окна лимузина.
Пак Чон-хо (задумчиво,
— Да, это возможно. Что ж давай сосредоточимся на текущей ситуации. Что мы имеем? Протесты могут повлиять на работу порта и рыбозавода, но похоже это не главная угроза. Если это так, как ты говоришь, то возможен саботаж. А тогда возможно ситуация станет опасной, и мы должны будем эвакуировать рабочих чтобы обеспечить их безопасность.
Ли Гён-су (понимающе кивает):
— А это уже скандал на всю Корею. Такое событие скрыть не удастся. СМИ нас порвут.
Пак Чон-хо достаёт телефон и быстро набирает номер, слышно длинные гудки, наконец, абонент отвечает на звонок.
Пак Чон-хо (говорит по телефону):
— Алло, Дон Ку-сон, ты неверно оценил то, что происходит в городе. Это не простые протесты науськанных и подогретых соджу маргиналов. Есть сведения, что в ближайшие сутки в Пусане будет ряд действий саботажа на наших предприятиях. Тебе известно, сколько тонн аммиака хранится в порту и на рыбокомбинате?
(голос из телефона, с беспокойством):
— Не зря мне всё время казалось, что я что-то упускаю. Теперь становится понятно, для чего устраивали этот балаган. Что мне нужно сделать?
Пак Чон-хо (говорит по телефону):
— Поднимай всех кого можешь, напряги связи в полиции, запугивай чиновников, делай всё что хочешь, но на трое суток город должен быть в твоей власти полностью! Дай информацию по своим каналам, что тех, кто будет хоть как то причастен к актам саботажа, мы утопим в заливе, а юристы Daewon Group разорят семьи этих идиотов. Можешь поклясться от моего имени, что я вытащу у них всё до последней воны. Ты всё понял?
Из телефона послышались короткие гудки, абонент отключился.
Ли Гён-су (с сомнением):
— Сачжан-ним, вы не перегнули? Всё-таки Дон Ку-сон не простой человек, пожалуй, его влияние больше, чем у шефа местной полиции.
Пак Чон-хо (откидываясь на спинку сидения):
— Ты не знаешь кто такой на самом деле Дон Ку-сон. Поверь, этот человек в кризисной ситуации может оценить краткость и категоричность поданной информации без лишних церемоний.
Ли Гён-су (по прежнему сомневаясь):
— Да, но вы отдавали ему приказы как какому-то… А он новый глава самого большого гангстерского клана всего побережья. Думаете, он такое оставит без ответа?
Пак Чон-хо (наставительно):
— Гён-су, ты знаешь, что привилегия отдавать приказы, даётся только тем, кто в свою очередь способен им подчиняться? Так вот, привилегия отдавать любые приказы у Дон Ку-сона есть. И вполне заслуженно.
Ли Гён-су (кивает):
— Я понимаю, сачжан-ним.
Лимузин продолжает движение вдоль побережья, проезжая мимо старых рыбацких домиков и современных зданий.
Глава 8