Фиктивный брак
Шрифт:
В самом начале нашей совместной жизни, когда друг Артема пригласилнас на свадьбу, выяснилось, что мне не в чем туда пойти. Артем отвел меня в магазин и сам выбрал и оплатил мое платье и туфли, которые мне совершенно не понравились, но которые я приняла с искренней благодарностью. Обо мне ведь так давно никто не заботился!С тех пор мой гардероб не сильно пополнился.
В общем, нашу встречу с Артемом я считала подарком судьбы. Моя душа просто расцвела, и я тихо радовалась, стараясь не обрушивать на него слишком обильные потоки любви и заботы. Его квартира казалась мне родным домом,
– Что это за чудо? – хмуро поинтересовался он.
Я пояснила, предрекая автору картины большое будущее, но Артем сухо сказал, чтобы я не вносила никаких изменений в интерьер, так как квартиру оформляли профессиональные дизайнеры, и мне не стоит с ними тягаться. Тогда я обиделась, но ненадолго, он умел быстро поднимать мне настроение. Кстати, куда подевалась та картина? Я ее больше не видела.
До меня вдруг дошло, что Артем никогда не считал, что его квартира является моим домом, и с самого начала рассматривал меня лишь в качестве временной жилички. Слезоизвержение продолжилось, и мне опять пришлось передвинуться на новое место.
Чувствуя себя униженной и отвергнутой, я вновь мысленно перенеслась в гостиную Артема. Не помню, сколько я тогда просидела, понурив голову, прежде чем меня заставил очнуться телефонный звонок. Общаться мне ни с кемне хотелось, но, увидев, что звонит главный редактор, я сняла трубку.
– Машенька, надеюсь, ты не забыла, что сегодня встречаешь сына Шестопалова?
– Конечно, – пробормотала я, хотя мои мысли были совсем далеко. – В три он приезжает, я веду его в гостиницу, мы обедаем, потом я беру у него интервью…
Он меня перебил, но голос у него был виноватым:
– Планы несколько изменились. В шесть вечера должно было состояться открытие памятника, но сейчас мне сообщили, что у строителей заминка случилась, какая-то трещина в основании, им нужно время…
– Сколько?
– Дня два-три.
Вот сейчас я была готова разреветься.
– Что же мне с ним делать?!
– Что хочешь, – быстро ответил редактор. – При твоей красоте и обаянии он и не заметит, как эти дни пролетят.
– Но у меня же еще статья не закончена в ближайший номер…
– В этот номер вставим другую, про детскую художественную школу.
– Вы же ее отвергли, – напомнила я.
– Я был слишком придирчив.
У меня не осталось сил с ним препираться, да это и бесполезно. От пряников он быстро перейдет к кнуту, но своего всё равно добьется.
– Вот и умница, – сказал он. – Твоя главная задача – не допустить, чтобы он смылся из города до открытия памятника. (Наш еженедельник был одним из главных спонсоров памятника писателю, поэтому главный редактор так и суетился). Завтра у меня юбилей, – продолжил он, – можешь приходить с ним. С Артемом я поговорю, чтобы это не сказалось на твоей личной жизни.
– Не
– Вот и ладненько, – в некотором недоумении произнес главный редактор. – Забеги ко мне часика в два, я дам денег на ваши развлечения.
В три часа я стояла на платформе напротив вагона номер пять питерского экспресса, поднимая над головой картонку с надписью «Олег Шестопалов». Чтобы не думать о своих проблемах, я сосредоточилась на предстоящей встрече. Дмитрию Шестопалову восемьдесят, значит, его сыну где-то под шестьдесят. Чем я смогу занять этого дядьку? Хорошо, если он любит осматривать достопримечательности и посещать музеи. А если нет? Я поежилась. Несмотря на яркое солнце, прохладный ветер сумел забраться под легкую курточку, которую я накинула в последний момент. Заметив толстого краснолицего мужика за пятьдесят, выходящего из вагона, я сделала шаг в его направлении, когда прямо над моим ухом раздался мужской голос:
– Кажется, вы ждете меня.
Я подняла глаза и увидела высокого мужчину в районе сорока в шикарном светлом костюме.
– Вы Олег Шестопалов?! – я не смогла скрыть удивления.
– Именно.
– Сын писателя Дмитрия Шестопалова?
– Именно так, – повторил он. – Не понимаю, почему вас это удивляет.
– Я думала, что вы старше, – неловко пролепетала я.
– Простите, если я вас разочаровал.
Выглядел он хмурым и недовольным. Вместо того чтобы обратить в шутку мое неловкое удивление, стал раздражаться. Это вызвало у меня прилив злости.
– Мне без разницы, – бросила я. – Пойдемте, я провожу вас в гостиницу.
Он не двинулся с места:
– Кто вы такая? Неплохо бы представиться.
Сдерживая раздражение, я изобразила дурашливый реверанс:
– Мария Василькова, корреспондент еженедельника «Заозерские огни».
– Вас за прекрасные манеры отрядили меня сопровождать?
Яд, содержащийся в его вопросе, вынудил меня ответить соответственно:
– Лишь отчасти. Вообще-то я веду колонку культурных новостей в нашей газете.
– Теперь я спокоен за культуру этого города.
Я не отреагировала на последнее высказывание и двинулась к выходу с вокзала. Он последовал за мной, потом вдруг дернул меня за руку и заставил остановиться.
– Вы что-то сказали про гостиницу. Зачем мне она, если я собираюсь вернуться в Питер ночным поездом?
До меня дошло, что я вот-вот провалю задание. Вместо того чтобы очаровывать его, срываю на нем свое плохое настроение. Но и он хорош! Этакая высокомерная столичная штучка.
– Мы приносим вам глубокие извинения, – своим самым вежливым тоном произнесла я. – Планы несколько изменились. У установщиков памятника случилась какая-то заминка, так что его открытие немного задерживается.
Его красивое интеллигентное лицо окаменело, а карие глаза за стеклами очков в тонкой оправе полыхнули гневом:
– Почему мне об этом не сообщили?! У меня нет времени торчать в этом городишке неизвестно сколько!
И тут я опять не выдержала. Боль и обида, застрявшие внутри с самого утра, хлынули из меня мощным потоком, я даже ногой топнула: