Филипп

Альфьери Витторио

За оскорбленье власти королевской!

Изабелла

Предчувствія дурныя – понапрасну

Насъ мучаютъ порой, но вотъ и принцъ,

Позвольте мнѣ отсюда удалиться.

Филиппъ

Напротивъ, вы остаться здѣсь должны.

Изабелла

Зачѣмъ же? мысль мою вы знать хотѣли,

Я высказала все вамъ, какъ могла,

Къ чему-жъ теперь между отцемъ и сыномъ

Я, мачиха, останусь

понапрасну?..

Филиппъ

Свидѣтель мнѣ небезполезный вы,

Вы мачиха по имени лишь только,

А имя забывается порою…

Пусть Карлосъ васъ увидитъ здѣсь; ему

Вашъ видъ пріятенъ… пусть же онъ узнаетъ,

Что жаркою защитницею были

Вы предо мной и выхваляли смѣло

Его отвагу, сердце и… любовь!

Сцена IV

Филиппъ, Изабелла, донъ-Карлосъ, Гомезъ.

Филиппъ

Приблизьтесь, принцъ. Скажите, кто виною,

Что сыномъ васъ я называть не властенъ,

Хотя живетъ во мнѣ потребность сердца,

Потребность кроткой нѣжности отцовской?

Зачѣмъ всегда, когда я съ вами вмѣстѣ,

Я не отецъ для васъ, я – вашъ король?

И почему, когда любви сыновней

Я въ васъ не вижу – въ то же время долженъ

Карать въ васъ къ королю неуваженье?

Донъ-Карлосъ

Король, я пріученъ сносить обиды,

Хотя и вижу, что на этотъ разъ

Я вами обвиняюсь въ чемъ-то новомъ,

Не ново мнѣ одно: мое молчанье.

Угодно вамъ считать меня виновнымъ

И значитъ – я виновенъ въ самомъ дѣлѣ,

Хоть признаюсь – вины я за собою

Не чувствую, а только грусть одну,

Что вы меня опять вините въ чемъ-то,

Могу-ль, по крайней мѣрѣ, я узнать

Моихъ несчастій новую причину,

Мою вину?

Филиппъ

Любовь всему виной,

Которой въ вашемъ жосткомъ сердцѣ мало

Къ отечеству, и вовсе нѣтъ къ отцу!

Вы легкомысленны при этомъ; – ложнымъ слухамъ

Врагами распускаемымъ про насъ

Вы слѣпо поддаетесь, ухищреній

Не видите и, дѣлаясь преступнымъ,

Не замечаете…

Донъ-Карлосъ

Доволенъ я и тѣмъ?

Что вы вины моей дурной натурѣ

И злобѣ не хотите приписать.

Исправиться мнѣ значитъ есть надежда?

Со временемъ могу я научиться

Какъ долженъ я любить свою отчизну,

Какой любви вы отъ меня хотите,

И что мнѣ

дѣлать – чтобы слухамъ ложнымъ

И лже-пророкамъ вѣры не давать…

Филиппъ

Вы молоды – не знаете, конечно,

Что каждый шагъ вашъ, несогласный строго

Съ закономъ долга, каждое движенье,

Превратное движенье вашей мысли,

Вашъ видъ, и рѣчь и поступь – отражаютъ!

Путь зла ведетъ на вѣрную погибель,

То, въ чемъ предо мной теперь обвинены вы,

Я, какъ отецъ, еще признать согласенъ

Ошибкою сознанья молодаго,

назовутъ иначе…

Донъ-Карлосъ

Но въ чемъ же, наконецъ, я обвиненъ?

Филиппъ

Напраспо вы хотите запираться…

Вы – Карлосъ, знать должны, извѣстны намъ

Не только всѣ поступки ваши – мысли,

Какъ ихъ вы не хотѣли бы скрывать.

Теперь на васъ сошлюсь я, королева,

На пасынка вы вашего взгляните,

Меня страшитъ въ немъ не его виновность,

Страшитъ меня упорство несозванья.

Донъ-Карлосъ

О, скоро ль пытка кончится! Скажите,

Въ чемъ мнѣ сознаться? въ чемъ я обвиненъ?

Филиппъ

Проступковъ много зная за собою

Въ смущеньи вы, не зная о какомъ

Я говорю изъ нихъ, а догадаться

Не мудрено. Припомните сношенья,

Которыя вы завели секретно

Съ бунтовщиками… назначая имъ

Свиданья, хоть они дневнаго свѣта

Боятся… и какъ тати, до зари,

Украдкой появляются въ столицу.

Признайтеся… вы долгое свиданье

Съ батавскимъ представителемъ имѣли,

Явившимся, какъ будто, съ изъявленьемъ

Покорности, а въ чорномъ сердцѣ мысли

Питавшемъ о возможности измѣны?

Донъ-Карлосъ

Не знаю, для чего моимъ дѣламъ

Угодно придавать вамъ смыслъ преступный…

Съ Батавцемъ точно долго говорилъ

О положеньи дѣлъ его страны я,

Свое участье выражалъ ему

Я къ бѣдствіямъ его отчизны дальней,

Но… тоже я хотѣлъ бы повторить

И передъ вами… и я думать смѣю,

Исполнились бы жалости вы сами

Къ невыносимой участи колоній,

И дали бы имъ милостиво льготы,

Когда бъ отъ васъ усердно не скрывали

Всѣхъ бѣдствій, до какихъ доведены

Они отъ управленія дурнаго

Министровъ вашихъ – самовластныхъ, злыхъ,

Бездарныхъ, недоступныхъ и жестокихъ

(Отвѣтственности даже не несущихъ!);