Финал
Шрифт:
— А ты совсем обнаглел, Клоз, — сказала она, сложив руки на груди.
Смотрит недовольно, как хозяйка дома, куда залезли нерадивые дети.
— Наглостью было похищать моего человека. Отдай девушку и я уйду.
— Девушку? Какую? — приподняла она бровь, — Мог бы найти повод и получше.
— Ту девушку, которая находится вон в том здание. Её похитил твой человек и привел сюда. Отойди, София. Дай мне её забрать, а дальше мы с тобой поговорим отдельно.
— Клоз, не наглей, — нахмурилась
— Тогда грош тебе цена, как правителю, раз не знаешь, что происходит на твоей земле.
София скривилась, напряглась. На секунду у неё за спиной раскрылись крылья и я приготовился к бою. Но она не нападала. Задумалась о чем-то, посмотрела в сторону указанного здания. Я почувствовал, как её заполняет раздражение и мрачная решимость.
— Я разберусь, — повернулась она ко мне, — Если это правда, я решу вопрос. А теперь — проваливай.
— Так дело не пойдет, — покачал я головой, — Эрминию я заберу здесь и сейчас.
Орлова хотела что-то сказать, но не успела. Стена здания взорвалась, оглушая.
Эрминия очнулась в темной пещере, подвешенная на цепь за руки. Тело болело, мышцы затекли, а мысли путались. С трудом разлепив глаза, она огляделась и увидела того, кого меньше всего ожидала снова встретить.
Перед ней стоял Огас Ротан, собственной персоной. Мертвенно бледный, с облезлым лицом, с черными вздутыми венами, но его бы она узнала и спустя тысячу лет. Тот вел себя странно. Оглядывался по сторонам, рассматривал свои руки.
— Любопытно, — хмыкнул он, — И чего же ты боишься больше всего?
Эрминия попыталась ухватить какую-то важную мысль, но потеряла сознание. В следующий раз, когда она открыла глаза, то увидела родных. Отца, мать, братьев и сестер, всех родичей. К горлу подступил комок, сердце сжало. Что они здесь делают? И где она находится?
Огас Ротен находился всё так же рядом. Родные стояли перед ним на коленях, склонив головы и дожидаясь своей участи.
— Кто первый? — спросил маг.
— Ты сдох! — завопила бешено лучница, — Сдох! Сдох! сдох!
— Сколько эмоций! — восхитился ненавистный маг, — Как видишь, я живее всех живых и ты полностью в моей власти, — мужчина расхохотался, а девушка сжалась.
Она стала догадываться, что происходит. Ротен не подвел, оправдал страшные ожидания. Достав ножик, он стал подходить то к одному, то к другому пленнику, поглядывая на лучницу.
— С кого начнем? Мы здесь с тобой надолго… Кто тебе больше по душе?
— Провались в ад, ничтожество! — вопила Эрминия, тщетно дергаясь в путах.
— Ничего-ничего, — причитал маг, скалясь, —
С этими словами он воткнул нож в спину младшего брата. Тот дернулся, завалился на бок. Под его телом разбежалась лужа крови.
— Сука! Ненавижу!
— О, да, как мне это нравится, — процедил Ротен.
Эрминия попыталась сформировать перед собой стрелу, но ничего не вышло.
— Облом, да? — подошел маг, — Какого это, чувствовать полное отчаянье? Кричи, бейся в путах, выбраться ты не сможешь.
Огас развернулся и направился к следующей жертве. В этот раз он медленно перерезал горло, наблюдая за реакцией девушки. А та молча отвернулась, слезы текли по её щекам.
— Ты так быстро сдаешься? — разочарованно спросил маг, — Я слишком долго этого ждал, чтобы ты так легко отделалась.
Ротен озверел, стал бросаться от одного пленного к другому, убивал их без жалости. Эрминия билась в истерике, но ничего не могла сделать.
— Этого мало, — сказал Огас, — Есть, кто ещё тебе дорог? Я убью их всех.
Внезапно картинка пошла дымом. Трупы родичей исчезли и в пещере, в той самой, где Эрминию держали пленницей, появился Эдвард. Он стоял так же на коленях, сломленный и не сопротивляющийся.
— Неожиданно, — радостно оскалился Ротен, — Его помучить мне будет особенно приятно.
Эрминия вцепилась взглядом в мага, не понимая, что происходит. Что Эдвард здесь делает? Как это возможно? Огас ударил его ножом, парень заскулил и попытался отползти. Его настиг удар ногой и маг принялся избивать Клоза.
Брови девушки взметнулись вверх. Она внезапна сама для себя успокоилась. Это не Эдвард. Он не может так себя вести. Это четкое осознание прострелило девушку, смывая наваждение. Раз этого не может быть, значит это не правда. Ещё раз оглядевшись, Эрминия заметила несуразности. Пещера не четкая, что-то выглядело стабильным, а что-то расплывалось, теряя очертания.
Сам же Огас тоже вел себя… Не так, как настоящий Ротен. От того веяло жутью, а этот больше походил на истеричку, что сейчас вымещает обиды на… кукле.
Эрминия прикрывала глаза, чтобы собраться с мыслями. Неизвестный маг это заметил, подошел к ней и вцепился в подбородок.
— Я хочу, чтобы ты смотрела, дрянь!
Он ударил наотмашь, залепил пощечину. Голова девушки дернулась, она открыла глаза и уставилась на него. Но не было в этом взгляде страха. Лишь одна, всепоглощающая ненависть.
— Ты очень сильно ошибся, мудила, — выплюнула она.
Сначала золотые искры разгорелись в глубине глаз. Маг заподозрил неладное, но не успел среагировать. Из Эрминии вырвался поток света, очищение выходило разрушающей волной. Пещера в один миг исчезла, пошла трещинами и рассыпалась.