Финал
Шрифт:
– Нора, сейчас ты, возможно, и стала нефилимом, но ты находишься в невыигрышном положении. Ты не отличаешься высоким ростом, и у тебя нет той физической силы, которой обладают урожденные нефилимы.
– Я гораздо сильнее, чем ты думаешь, – возразила я.
– Ты сильнее, чем была раньше. Но не такая сильная, как урожденная женщина-нефилим. У тебя то же обычное человеческое тело, что было раньше, и если раньше оно тебе вполне годилось, то сейчас его будет явно недостаточно. Ты слишком субтильная и удручающе маленькая по сравнению со мной. И мышцы у тебя не в лучшей форме.
– Теперь ты мне льстишь.
– Я,
– А зачем, собственно, ты мне все это говоришь?
– Ты не готова к сражениям. У тебя нет шансов справиться с падшим ангелом. Это же очевидно.
– Я запуталась. А почему я должна сражаться? Я думала, вчера я достаточно ясно выразилась. Никакой войны не будет. Я собираюсь дать нефилимам мир.
А за спиной у меня стоят архангелы.
И мы с Патчем решили единогласно, что иметь во врагах нефилимов все-таки менее опасно, чем всемогущих архангелов. Было очевидно, что Данте не терпится вступить в бой, но наши желания не совпадали. А поскольку лидером нефилимской армии стала я, то и решения принимать должна была я. Я чувствовала, что Данте пытается на меня давить, и мне это очень не нравилось.
Он остановился, схватил меня за запястье и развернул к себе лицом.
– Ты не сможешь контролировать все, что происходит вокруг, – он говорил спокойно, а меня вдруг затрясло мелкой дрожью, как будто я проглотила кубик льда. – Знаю, ты думаешь, что я против тебя, но я обещал Хэнку присматривать за тобой. Я скажу тебе одну вещь, Нора. Если разразится война, даже если просто бунт, восстание, тебе не справиться. Не в твоей сегодняшней форме. А если с тобой что-то произойдет и ты не сможешь возглавить армию нефилимов, получится, что ты нарушишь клятву, а ты знаешь, что это значит.
О да, я знала, что это значило, очень хорошо знала. Это значило прыгнуть в собственную могилу. И утащить за собой маму.
– Я хочу научить тебя кое-каким приемам в качестве меры предосторожности, – сказал Данте. – Вот и все, что я хотел тебе предложить.
Я сглотнула:
– Ты думаешь, если я буду тренироваться с тобой, у меня будет достаточно силы, чтобы защитить себя?
Ну, от падших ангелов, возможно. А вот что насчет архангелов? Я обещала им предотвратить восстание. А готовиться к боям, это как-то противоречит данному обещанию.
– Я думаю, попытаться стоит.
Мысли о войне заставляли мой желудок болезненно сжиматься и скручиваться в узел, но я не хотела показывать Данте свой страх. Он и так был уверен, что я не смогу защитить себя в случае чего.
– Так кем же ты будешь? Моим псевдобойфрендом или персональным тренером?
Уголки его губ дрогнули в улыбке:
– И тем и другим.
Глава 3
Когда Ви привезла меня домой после пробежки, на моем телефоне было два неотвеченных звонка.
Один от Марси Миллар, которая была моим заклятым врагом и одновременно, по иронии судьбы, как недавно выяснилось, моей сестрой по крови, но отнюдь не по духу. Все свои семнадцать лет я жила, не догадываясь, что у той самой девчонки, которая воровала мое шоколадное молоко в начальной школе и лепила женские прокладки на мой шкафчик в старшей, общая со мной ДНК.
Марси
Марси не оставила сообщения, а я даже предположить не могла, чего ей от меня было надо, поэтому я перешла к следующему звонку. Неизвестный номер. Голосовое сообщение в виде тяжелого дыхания, медленного и явно мужского. И ни слова. Возможно, Данте. А возможно, Патч. А еще, возможно, Пеппер Фрайберг. Приложив минимальные усилия, Пеппер вполне мог раздобыть мой номер. Не слишком-то вдохновляющая мысль.
Я достала из-под кровати свою свинью-копилку, вытащила пробку-обманку и вытряхнула из нее семьдесят пять долларов. Данте сказал, что завтра в пять зайдет за мной, чтобы отправиться на пробежку по пересеченной местности, а потом бросил презрительный взгляд на мои тенниски и заметил: «Они не выдержат и дня настоящей тренировки». Вот я и собиралась потратить свои сбережения на беговые кроссовки.
Хотя я не относилась к перспективе войны так же серьезно, как Данте хотелось бы, особенно в свете нашего с Патчем секретного плана предотвращения нефилимского восстания, но в его словах о моих размерах, скорости и ловкости была доля правды. Я действительно была меньше, чем любой нефилим, которого я знала. В отличие от них я родилась в человеческом теле: средний вес, средне развитая мускулатура, все среднее, и только прямое переливание крови превратило меня в нефилима. Я была одной из них только теоретически, но не на деле. Мне не хотелось из-за этого становиться легкой добычей, а тихий голос где-то на краю моего сознания шептал, что так оно и будет.
Поэтому я должна сделать все, чтобы стать сильнее.
– А почему нужно начинать тренироваться в такую рань? – это был мой первый вопрос к Данте, но на самом деле я уже знала ответ.
Чемпион мира по бегу, показывающий свой самый лучший результат, будет выглядеть, словно он неторопливо прогуливается, если рядом с ним будет бежать нефилим. Я предполагала, что нефилимы способны развивать скорость до пятидесяти миль в час. Если мы с Данте с такой скоростью будем носиться по школьному стадиону, то стопроцентно привлечем к себе ненужное внимание. А в предрассветный час понедельника большинство людей еще спит, что дает нам с Данте прекрасную возможность чувствовать себя свободно и непринужденно.
Я положила деньги в карман и спустилась вниз по лестнице.
– Буду через несколько часов! – крикнула я маме.
– Мясо в горшочках будет готово к шести, не опаздывай! – ответила она из кухни.
Через двадцать минут я вошла в двери магазина «Камера хранения Пита», направилась в обувной отдел. Я примерила несколько пар кроссовок, выставленных на полке с надписью «распродажа»: Данте, конечно, мог отобрать у меня утро понедельника (у школьных учителей планировалось какое-то совещание или вроде того, так что занятия отменили), но это не значило, что я должна потратить на него еще и все мои сбережения.