Финал
Шрифт:
Хоть Войны Раскола и Плач не истребили Дом Боранова, род потерял большинство главных членов. Из главной ветви уцелел один Вейерс, его отец погиб, не воспламенив дар сына и не оставив инструкций, как это делается.
В результате некоторые влиятельные члены Дома стали подвергать сомнению право Вейерса унаследовать власть. Он слишком молод, говорили они, и не был воспламенен. Что это за наследник Боранова, если он не владеет своим даром? Почему он должен возглавить Дом? Может, в эти трудные времена стоит выбрать кого-то надежного, проверенного? Кого-то… вроде них?
Конфликт угрожал расколоть Дом, пока сторонники Вейерса не
Поначалу казалось, что все сработало. Вейерс получил способность неструктурированной огненной магии, как его воспламененные предшественники, мог открывать магические замки, предназначенные для воспламененных, и получил доступ на закрытую территорию рода. Конкуренты смолкли, и некоторое время все было хорошо.
Увы вскоре выяснилось — то ли ритуал содержал серьезный дефект, то ли требовалась специальная подготовка наследника, но Вейерс начал терять контроль над эмоциями и магией. У него начались скачки настроения — заливистый хохот чередовался со смертельной тоской и вспышками убийственной ярости. Его неструктурированная магия огня стала откликаться на подсознательные порывы, полностью выйдя из-под контроля, словно обретя собственный разум.
Дом Боранова спешно разыскал специалистов и упражнения, позволившие Вейерсу хотя бы частично взять себя в руки. Впрочем, до полной вменяемости было далеко, и вновь зазвучали предложения лишить Вейерса права наследования. В ярости он попытался добиться казни соперников, но Дом Боранова был не в том положении, чтобы убивать своих… по сути, такая попытка привела бы род к войне.
Вейерс постепенно погружался в пучину горечи и злобы на предавших его родичей, и начал срываться на окружающих. Когда же он пошел в академию, его гнев распространился и на нее, ведь учебные методики, на его взгляд, действовали слишком медленно. Академия подвела его, как и собственная семья.
К сожалению, раз Вейерс и Андорил не ладили, опекун понятия не имел, есть ли у парня друзья или приятели вне Дома. И вряд ли кто-либо в Доме Боранова знал больше — Вейерс сжег все мосты, соединявшие его с родом, даже с теми, кто изначально поддерживал его, виня их в последствиях ритуала. По сути, наследником он был только на бумаге. Его не лишили прав по одной простой причине — претендентов на место главы было довольно много, и Совет Старейшин не хотел нового раскола, неминуемого, если они начнут делить власть прямо сейчас.
Они вырубили Андорила и оставили его в поле недалеко от Сиории, с расчетом, что он придет в себя через несколько минут. Потратив еще полчаса на заметание обратного следа, они вернулись в особняк Новеда. Формально Зориан снова жил в общежитии академии, на деле же он согласился переехать к Заку на этот цикл. Вдвоем они были более готовы отражать возможное нападение — или бежать.
Ведь за одну только эту ночь они нажили себе множество врагов, а к концу цикла их будет еще больше. Если за ними придут — лучше держаться вместе, не позволяя разделаться с собой поодиночке.
Их налет на особняк Боранова вызвал грандиозный скандал. Первоначально Зориан планировал сразу после этого начать охоту на внутренний круг Культа — но был вынужден отложить это на потом, видя,
В итоге Зак и Зориан провели следующие три дня вне города, проверяя места, где в прошлом побывал Зак, в поисках заклинания симулакрума. Вероятно, был и более эффективный способ добыть заклятье, но Зориан был уже по горло сыт сбором информации; к тому же этот способ позволял ему опробовать новые боевые приемы против различных оппонентов, которых помнил Зак. Понятное дело, сам Зак был в восторге.
Они сразились с целым племенем невидимых горных йети, чтобы порыться в их сокровищнице из вещей погубленных путешественников. Они истребили заполонивших древний храм гигантских кристаллических ос, и пробились в тайное хранилище, где и был главный улей. Они поймали терроризировавшего деревни по берегам Воги гигантского сома-людоеда, и добыли из его желудка металлический сундучок со свитками, прекрасно сохранившимися все эти годы. Они взяли штурмом башню некроманта и разогнали культ демонопоклонников.
Они не нашли заклятье симулакрума, но цикл только начинался, и Зориан не считал время потраченным зря. Он не только получил ценный боевой опыт, но и нашел среди добычи множество новых интересных заклятий. Хоть Зак в свое время и ознакомился с ними, у него были другие приоритеты, и множество заклинаний, не подошедших ему, весьма заинтересовали Зориана. Например, Зак практически не интересовался заклинательными формулами, в то время как Зориан ревностно изучал каждый встреченный магический предмет, пытаясь понять его секреты и углубить собственные познания.
Помимо поисков заклинания симулакрума и сортировки добычи, Зориан добыл для Лукава несколько интересных магических существ — для приготовления зелий трансформации. Первые результаты были довольно интересны, хотя судить о том, удалась ли идея, было пока преждевременно.
Он также навестил нескольких экспертов из списка Ксвима. Не для того, чтобы напасть и выпотрошить их память — пока он просто пытался узнать, что может получить от них мирным путем. Увы, все было, как и предсказывал Ксвим — свои главные секреты они не продавали ни за какие деньги. Впрочем, даже то, чем они были готовы поделиться, уже было весьма полезно — особенно в случае той женщины, мастера магического восприятия — она указала ему на неосуществимость некоторых идей и помогла сузить выбор зверей для тренировочной трансформации. Судя по всему, одним из лучших вариантов тренировки восприятия было превратиться в глазозверя — ту розовую, покрытую глазами летающую субстанцию, что убила его в одном из циклов.
Правда, когда Зак и Зориан отправились в подземелья под Князевыми Дверями за образцом, они так и не нашли ни одного. Даже в том месте, где тварь убила Зориана.
Спустя пять дней после первого разговора Ксвим и Аланик наконец вызвали их для беседы. Их собственные записи и тайные коды сработали — учителя неохотно, но все же приняли версию о временной петле. Ксвим поверил легче, чем Аланик — похоже, столь дикая концепция просто не укладывалась в голове у воинствующего жреца. С другой стороны, куратора крайне обеспокоило вторжение и планы заговорщиков высвободить первозданного — в то время как жрец воспринял это как должное.