Финал
Шрифт:
– Да, хозяин, – девушка послушно опустила голову и замолчала.
– М-да, – вздохнул Фридрих, глядя на эту картину. – Ладно, пошли дальше. Нам еще транспорт искать, чтобы добраться до города Храфф-Рейнт. А это двести километров отсюда. Не особо далеко, но состояние общественного транспорта здесь оставляет желать лучшего. Так что, думаю, стоит найти машину.
– Ближе никого не нашлось? – Ярве раздражала жара, он не привык к таким температурам, но больше всего его бесило ощущение, будто он вернулся обратно в Эллуриан. – Чего это твои ирландцы так далеко забрались?
– Они не мои, – немец сдержал
– Как скажешь, – даже по невыразительному лицу шамана было видно, что он не в восторге от задержки, но не видит другого выхода. – Тогда надо купить машину. У меня есть деньги.
– Вот в чем мы не ограничены, так это в финансах. Ее светлость Гермиона дала мне доступ к личному счету, плюс особый фонд от Леонида Матвеича. В сумме денег хватит, чтобы половину ЮАР выкупить. Так что, если вопрос можно решить звонкой монетой, это уже совсем не проблема, – отмахнулся Фридрих. – И я думал не о машине, а взять напрокат легкомоторный самолет. Лицензия пилота у меня есть. Так будет быстрее.
– Это… хорошо, – услышанное впечатлило даже Петра, обычно равнодушного к материальной стороне жизни, но он быстро взял себя в руки. – Надо двигаться. Дэн в плену уже слишком долго.
– Да, да, вытащим твоего хакера, – кивнул Воевода. – По сторонам смотрите и за вещами. Порт Элизабет – это крупнейший перевалочный пункт в стране, но из-за этого тут масса всякого отребья. А местная полиция не самая трудолюбивая в мире, мягко говоря. Скорее наоборот. Обобрать туриста, особенно белого, для них любимое дело. Вон, глядите, кого-то взяли в оборот.
Действительно, у стены одного из зданий несколько полицейских грубо обыскивали пару европейцев. Те что-то пытались говорить, требовали объяснить им, что происходит, но слуг закона это не смущало. А между собой они общались на каком-то диком диалекте, с которым не справлялся даже маджилингвист. Белых поставили к стенке и под дулами автоматов теперь потрошили чемоданы. Из того, что можно было понять, вроде как искали наркотики, но всем было ясно, что пожилая европейская пара меньше всего походила на драгдилеров. Впрочем, полицейских это не смущало. Зато внимание к происходящему Петра с Фридрихом заметил их командир – высокий, сильный с виду и абсолютно черный негр со знаками различия лейтенанта и в темных очках, видимо, символизирующих его власть.
Он что-то гаркнул своим и вместе с двумя бойцами направился к ребятам, очень удивившимся этому. Правда, кроме некоторого интереса, других чувств ни шаман, ни Воевода не испытывали. Эльфийка тоже глядела на приближающихся полицейских с интересом естествоиспытателя. Дай ей волю, она бы даже провела пару опытов, чтобы убедиться, действительно ли эти люди черные сами по себе, или все-таки это воля их богов. Конечно, вряд ли бы полицейские их пережили, но темных это никогда не останавливало, а Хилука была истинной дочерью своего народа, и даже обработка Петра этого не изменила.
– Вы… оскорбить… полиция… – маджилингвист на груди Фридриха с трудом выцепил и перевел ключевые слов. – Штраф… двести тысяч
– Это что, он пытается развести нас на бабки? – в голосе Ярве не было испуга, скорее заинтересованность, потому что он впервые в жизни попал в такую ситуацию. – Серьезно?
– Хозяин, зачем ему столько старых женщин? – эльфийка с подозрением покосилась на лейтенанта и спряталась за спиной шамана. – Это точно проклятие богов, хозяин. И очень жуткое. Надо уходить отсюда немедленно!
– Бганга мхата ртани!!! – прорычал побелевший от ярости полицейский, видя, что его не просто игнорируют, а еще смотрят, словно паршивая собака, и стараются держаться подальше. Подчиненные дружно передернули затворы, готовые открыть огонь в любую секунду. Петр с Фридрихом переглянулись.
В целом разобраться с ситуацией любой из них мог за пару секунд, и никакое огнестрельное оружие полицейским бы не помогло. Особенно автоматы начала века, чищенные в последний раз примерно тогда же. Но это означало проблемы с властями, и не то чтобы парни этого боялись, но и лишнее внимание было им ни к чему. Особенно учитывая, что традиционно ЮАР относилась к зоне влияния Великобритании, или, как она сейчас называлась, Авалону. Учитывая, что товарищи собрались устроить туда тайный рейд, это еще больше говорило в пользу мирного решения дела.
– Воу, воу, воу, погодите, – Фридрих мгновенно просчитал ситуацию и шагнул вперед, поднимая руки, а заодно и переходя на немецкий. – Мы никого не хотели оскорбить, а тем более доблестных полицейских. Наоборот, хотели сказать спасибо, что вы доблестно выполняете свой долг по защите мирных граждан от преступных элементов. Возможно, мы допустили какую-то ошибку, потому что только что сошли с корабля и плохо знаем местные обычаи. Просим нас простить за это и готовы выплатить штраф. Но двести тысяч долларов – это слишком много. У нас нет таких денег. Как насчет ста долларов? Каждому из доблестных бойцов конечно же.
В ответ лейтенант, явно понявший, что ему говорят, разразился длинной речью, срываясь на крик и брызгая слюной. В процессе солдаты несколько раз вскидывали оружие, но стрелять не спешили. Петр уже после первого предложения перестал обращать внимание и на полицейских, и на обрывки фраз, долетающие из маджилингвиста, и принялся осматривать порт. А вот Фридриху пришлось внимать с умным видом, хотя он сразу понял, что вся эта экспрессия сводилась к одному – лейтенант начал торговаться. И действительно, высказав все, что он думает о наглых белых и китайцах, расхищающих богатство его родины, тот назвал цену в сто тысяч долларов.
В принципе, дальнейшее уже было понятно всем сторонам. Даже бойцы, выглядевшие так, будто недавно вышли из джунглей, заскучали и уже не махали автоматами. Немец и полицейский по очереди приводили разные аргументы, давили на жалость, проклинали собеседника, но двигались к точке, которая устроит обе стороны. Этому не мешал даже языковой барьер, тем более что в какой-то момент лейтенант перешел на африкаанс. Собственно, это и был план Фридриха, ибо немецкий и африкаанс пусть и отличались, но понять друг друга можно было даже без переводчика, ведь последний происходил от голландского, ближайшего родственника немецкого. А когда ты с кем-то говоришь на одном языке, уже не воспринимаешь его как чужака.