Финикс
Шрифт:
Ее маленькие и ослепительно белые груди резко выделялись на загорелом теле; соски съежились и затвердели от холодной воды, но когда я брал их губами, они отогревались и становились мягкими.
— Здесь нет подходящего места, — сказала она. — Везде камни и скалы, а в траве муравьи.
— Я лягу снизу, — сказал я, взяв ее за руку, лег спиной на плоский камень и притянул ее к себе. Салли нагнулась надо мной и поцеловала своими пухлыми, холодными от воды губами. Затем прикоснулась ко мне своим телом.
Сначала
— Форрест, это ужасно. Смотри — у тебя течет кровь. Ты ободрал себе всю спину.
Мы легли рядом. Салли подняла голову и, опершись на локоть, смотрела поверх моего плеча.
— Я не сам, ты мне помогла, — сказал я безмятежно.
— Прости — я совсем не хотела этого.
— Ну, так я изложу тебе Закон вероятности Форреста. Ничего никогда не происходит согласно задуманному плану. Если ты что-нибудь задумал, то скорей всего это не произойдет.
— Хорошо, тогда, я думаю, мы не станем планировать снова заняться любовью на скале.
— Ну, не сегодня, Салли.
— Зачем ты это сделал?
— Потому что ты так красива и соблазнительна, а у меня давно уже никого не было. Меня сильно тянет к тебе, ты мне нравишься.
— Я спрашиваю: зачем ты убил того человека?
Мне потребовалось некоторое время, чтобы переключиться на другой канал — перестать думать, почему я занимался любовью с Салли и уже был не против повторить.
— Я думаю, у меня не было выбора, — сказал я.
— Все убийцы говорят одно и то же.
Когда мы встали, на плоском камне, где мы лежали, остались влажные следы, быстро высыхавшие на солнце. У меня было ощущение, что по моим лопаткам прошлись наждаком. Но я смотрел на милое лицо Салли, ее обеспокоенные глаза и ни о чем не жалел. Это была не большая цена за те минуты радости и счастья, которые она подарила мне. Мы поцеловались и неловко коснулись друг друга. Как приятно было ласкать и целовать ее.
— Смотри, не возбуждайся снова, — прошептала она мне на ухо, слегка поглаживая меня рукой.
— Я уже слишком хочу тебя, чтобы следовать твоему совету, — сказал я. — Но теперь мы не будем ложиться, хотя сейчас твоя очередь лежать снизу. Мне не хотелось бы, чтобы ты расцарапала себе спину.
Салли толкнула меня в озеро, потом прыгнула сама, и ее губы отыскали мои прежде, чем я вынырнул, чтобы вдохнуть воздуха. Мы показались на поверхности вместе, задыхаясь, тесно обвив друг друга руками и судорожно перебирая ногами, чтобы не утонуть.
— Знаешь, не могу тебе даже объяснить, как ты возбуждаешь меня, — сказала она. — Давай попробуем прямо здесь, в воде.
— Салли, тут не получится — слишком холодно, мы можем утонуть.
Я попробовал — это было действительно трудно — держать голову над водой,
Салли крепко обвила своими длинными ногами мою поясницу, и мне показалось, что у нас уже начинает получаться… как вдруг я увидел на фоне голубого неба ярко-красный шарик, который описал дугу и летел прямо на нас, издавая какой-то шипящий звук.
Глава 16
Он упал в воду примерно в шести футах. И я сначала подумал, что это просто дурацкая шутка какого-нибудь туриста или юнца, который с карманами, полными шутих, охотится на гремучую змею, но не прочь попугать и взрослых.
Я пытался определить, где прячется этот шутник, но петарда взорвалась с глухим звуком, и будто громадный резиновый молоток ударил мне по ногам и животу. Салли завизжала, ее ногти вонзились в мою шею. А в это время высоко в небе появился еще один красный шарик.
Он плюхнулся в воду в двух футах от меня. Несколько мгновений я наблюдал, как дымящийся шарик медленно погружается в воду. Сначала я хотел схватить его и выбросить из воды. Но вдруг сообразил, что это не обычная игрушечная петарда, она может запросто оторвать кисть руки. Я стал отчаянно, отталкиваясь руками и ногами, отплывать в сторону, стараясь не столкнуться с Салли.
Вторая петарда взорвалась с глухим всплеском немного громче первой. Я почувствовал страшный удар в спину.
Третья бомба взорвалась, еще не достигнув поверхности воды — рядом с Салли. Взрыв оглушил меня, глаза засыпало горячим песком. Я смутно помню четвертый взрыв и что было после него — кажется, Салли тащила меня, поддерживая мою голову над водой.
— Форрест, — твердила она, — Форрест, двигайся же, черт побери, делай что-нибудь.
В это время ярко-оранжевый огненный шар разорвал воздух прямо вблизи ее лица. И вдруг наступила тишина.
Тело Салли беспомощно плавало в воде лицом вниз, вокруг нее растекались красные пятна крови. Я перевернул ее и потащил к берегу. Вокруг не было слышно ни звука.
Салли дышала, но выглядела неважно. Одна сторона лица у нее была воспалена, волосы возле левого уха опалились, из раны на щеке сочились капли крови; зубы стучали, как будто она замерзла. Я кое-как вылез из воды, нагнулся, взял ее под мышки и вытянул на берег. Теперь она сидела голая на плоской скале и глядела на меня. Кровь с лица стекала на ее тело, из раскрытого рта тоже текла кровь, грудь высоко поднималась и опускалась.
Полная тишина.
Я огляделся кругом — никого. Я разодрал свою рубашку и перевязал ей рану на лице.
Она зажмурила глаза и издала слабый стон. Кровотечение было не такое сильное, как мне показалось сначала: взрывом ей опалило щеку, кожа на виске почернела.
— Сиди смирно, — сказал я.
Она вздрогнула и рванулась от меня.
— Ты сам стой смирно. Не смей прикасаться ко мне, — сказала она, отворачиваясь.
Голос ее доносился как будто из другой комнаты — в голове у меня словно гудел пчелиный улей.