Финикс
Шрифт:
Были представлены также две местные телевизионные станции. Представители каждой из них притащили яркие софиты на треногах, которые светили нам прямо в глаза, все время заставляя щуриться. Пришли также внештатный корреспондент «Таймс» и репортер «Юнайтед пресс» по дальнему западу, который случайно оказался в Финиксе в поисках материала для статьи о хранении запасов воды. Всего набралось человек двенадцать, с учетом телеоператоров и звукорежиссеров. Это, конечно, был не президентский уровень, но в общем достаточно.
Мы втроем сидели плечом к плечу за зеленым мраморным
Репортеры глазели на нас без особого интереса, направив свои карманные магнитофоны на оратора, сидевшего в углу комнаты. Они проявляли явное нетерпение. Мы пообещали им бесплатный ленч, и они то и дело косились через плечо на бутылки шампанского во льду и холодных омаров на серебряных тарелках, поглядывая на часы. Долго ли еще эти болтуны будут распространяться?
— Я буду краток, — сказал наконец я. — Сожалею, что не подготовили вам пресс-релиз. Мы сделаем это, как только получим первую машину.
Они смотрели на меня, как золотые рыбки в аквариуме. Возможно, я должен объяснить им, что это только шутка. «Шутка», — сказал я. На меня опять выпялились рыбьи глаза. Гонки «Формулы-1» в их представлении располагались где-то между игрой в крикет в колледже и стрельбой из лука. Я взял отпечатанный на машинке текст доклада, согласованный с Мерриллом и Бобби, и начал читать.
— Расположенный на пересечении финансовых, культурных и географических потоков нового Юго-Запада… — читал я. Вставить «культурных» предложил Меррилл. «Вставь „культурных“, — сказал он. — Это придаст тексту высокий класс». — …Финикс удерживает ведущие позиции в области корпоративных и частных финансов, а также в области рекреационного дела. — Глаза слушателей продолжали блуждать где-то в просторах неба за окном. Неужели я действительно согласился зачитать эту муть? Бобби и Меррилл сражались за каждое слово. А я бы согласился прочесть даже меню пиццерии, лишь бы они были довольны.
Я продолжал свою занудную речь. Это было официальное выражение предпринимательского энтузиазма. Мне хотелось, чтобы слушатели совсем отупели от скуки. Доклад должен был завершиться таким заявлением: «В качестве наглядного доказательства лидерства в области рекреационной промышленности и высокой технологии я с огромным удовольствием провозглашаю сегодня создание первой американской команды „Формулы-1“ — команды Финикса».
Но я произнес это несколько иначе. Я сказал следующее: «В качестве наглядного доказательства лидерства Финикса в области рекреационной промышленности и высокой технологии и его важного положения на перекрестке дорог международного наркобизнеса я с огромным удовольствием провозглашаю сегодня создание первой американской команды „Формулы-1“ — команды Финикса, полностью финансируемой нашим местным бизнесом наркотиков».
Бобби и Меррилл вначале, видно, не поверили собственным ушам; после небольшой
— Поскольку это здание и несколько новых зданий под офисы построены на деньги местной промышленности наркотиков, — продолжал я, — мы полагаем, настало время деятелям наркобизнеса Финикса создать свою собственную команду «Формулы-1».
Меррилл выдернул шнур микрофона из розетки.
— Простите за вмешательство, джентльмены, но мы не разделяем чувства юмора мистера Эверса.
Я продолжал говорить без микрофона.
— Последняя партия наркотиков, принадлежащая мистеру Каване и мистеру Робертсу, прибыла на корабле «Командор Мелвин Форбс» и выгружена в доке номер 17 военно-морской базы Сан-Диего. Теперь ожидается новая партия. — И, опираясь на расписание грузовых судов, почерпнутое из местных газет, я наудачу заявил: — Эта новая партия должна прибыть на судне «Александр Гамильтон».
В этот момент Бобби схватил меня за горло, и мне пришлось на минуту прервать свою речь, чтобы нанести ему резкий удар локтем в грудь. Он, задыхаясь, отлетел к стене.
— Последний порт приписки — Панама-Сити-Панама. Корабль прибывает в доки военно-морской базы США в Сан-Диего примерно через двадцать минут.
У меня за спиной Меррилл кричал:
— Прекрати это, черт побери!
Но два репортера уже выбегали из комнаты. Обычно в таких случаях они оставались на выпивку и омаров, но сообщение о том, что судно прибывает через двадцать минут, заставило их поторопиться. Телевизионщики отчаянно работали своими камерами — они снимали Бобби, который лежал на полу, хрипло дыша. Он швырнул в меня пепельницу.
Остаток дня и весь вечер я посвятил просмотру газет и телевизионных новостей… Меня совсем не удивило, что в новостях почти не было упоминаний о пресс-конференции. Видно, решили, что просто какой-то наркоман устроил скандал, чтобы попасть на экран телевизора и стать на минуту знаменитым. Может быть, если бы они нашли что-нибудь на борту «Александра Гамильтона», это помогло бы делу. Если они там вообще искали. Никогда не стреляй наобум, говорила моя мама. Если стреляешь, то стреляй наверняка.
В последний день этой черной недели поступили кое-какие сообщения. Билл Платти звонил от «Фалкон моторе», сказал, что не знает, что я хочу доказать, но лично он и «Фалкон моторе» не желают иметь со мной никаких дел. Позвонил и некто, не пожелавший назваться, заявивший, что он из отдела борьбы с наркотиками и что я будто бы провалил какую-то их чрезвычайно важную операцию. Какого, дескать, черта я вмешиваюсь в правительственное расследование. Такова сущность морали. Если вы оказались свидетелем преступления, сообщите властям, и пусть они этим занимаются, это их работа. Так, в один прекрасный день Норьега оказывается дружественным дельцом от наркобизнеса, закадычным приятелем Буша и ЦРУ. А на следующий день они могут сровнять город Панама-Сити с землей, чтобы только поймать его.