Финт
Шрифт:
Финт был вознагражден широкой улыбкой; Дизраэли, тоже улыбаясь, промолвил:
– Это прямо как счастливый лотерейный билет вытащить, вы не согласны?
– Да, сэр, – кивнул Финт, – но сейчас здесь крыс не так много и не слишком мокро. Ну, то есть вам сейчас все видится в самом выгодном свете.
Базалджет с Дизраэли заговорили о конструкции туннелей; первый время от времени постукивал по кирпичной кладке, а второй по возможности избегал высказывать вслух свое мнение – в частности, касательно выделения денег на постройку чего-то получше. Чарли шел следом, все подмечая
Они осторожно пробирались все дальше, иногда пригибая голову – там, где потолок заметно просел. Наконец Финт указал на несколько разбитых кирпичей:
– Вот здесь может попасться монетка-другая. Получилась как бы маленькая запруда, видите? Вода проносится мимо, а тяжелые предметы застревают. Это вам на откуп, мастер Роджер. У меня есть еще одна пара перчаток. – И Финт, подмигнув, вручил их лакею.
Финт в упоении наблюдал, как девушка опустилась на колени в мутном сумраке, долго вглядывалась в каменную кладку, затем немного поворочала кирпичи – и встала, держа что-то в руках. Она ахнула – в свой черед ахнул и Дизраэли:
– Еще одно золотое кольцо? Да вы, надо думать, богаче лорда, мистер Финт. Поздравляю, мисс Симплисити.
Разом воцарилась гробовая тишина; слышно было лишь, как капает вода. Наконец Чарли, откашлявшись, произнес:
– Бен, хоть убей, не понимаю, как тебя угораздило принять этого юношу, пусть и весьма пригожего собою, за помянутую юную леди. Не иначе, здешние ядовитые испарения, вкупе с радостью, что вы явно черпаете в новообретенной профессии, ненадолго ударили вам в голову.
К чести Дизраэли надо отметить, что он поспешил извиниться:
– Да-да, вы правы. Как глупо с моей стороны.
Джозеф Базалджет нервно поулыбался – так улыбаются непонятой шутке – и снова принялся дотошно осматривать стену.
По-настоящему тревожил Финта Чарли – Чарли, который держался позади и наблюдал, а теперь вот резко подался вперед и, вероятно, заметил, как задохнулась Симплисити при виде надписи на кольце; и почти наверняка отследил, что девушка во все глаза уставилась на Финта. Насчет Чарли никогда нельзя быть уверенным; Финта не оставляло ощущение, что этот человек видит его насквозь – причем взгляд его, пробуравив грудь, выходит с другой стороны и смотрит в спину.
– Я вам вот что скажу, друзья, – поспешил предложить Финт, – давайте я вперед пойду. Вы тут тошеритесь сколько хотите, а я покажу разные любопытные детали мистеру Базалджету. Разумеется, все, что вы найдете, – ваше. На вашем месте, мастер Роджер, я бы спрятал кольцо в карман – от греха подальше.
Финт отлично знал, что будет дальше. Так с каждым новичком-тошером случается: стоит найти свою первую монетку – и тебя с головой захлестывает тошерная лихорадка. Деньги на земле валяются, подбирай – не хочу! Симплисити с Дизраэли уже завороженно изучали трещины в кладке, многообещающие дыры, кучки мусора и все, что блестит.
Мистер Базалджет, напротив, производил замеры, ворча себе под нос.
– Эти кирпичи никуда не годятся, – объявил он из ближайшего угла. – Они же насквозь прогнили:
– Увы, в бюджете нет денег, – откликнулся Дизраэли, пристально разглядывая нечто, оказавшееся половиной дохлой крысы.
– Нет денег – получайте зловоние, – отрезал Базалджет. – Я видел реку при отливе; ощущение такое, будто весь мир наглотался слабительного. Условия абсолютно антисанитарные, сэр, согласитесь.
Они шли все дальше, пока позволяло освещение; общая добыча двух начинающих тошеров увеличилась еще на один шиллинг и на фартинг; Дизраэли, надо отдать ему должное, с поклоном передал монетки Симплисити. А Чарли, засунув руки в карманы, наблюдал и ждал, на губах его играла пытливая, оценивающая улыбка; порою он вытаскивал свою треклятую записную книжицу и принимался что-то строчить, порою приветствовал одобрительным возгласом очередную находку, а порою внимательно разглядывал завалы мусора и выходные отверстия малых туннелей.
Свет понемногу мерк. Ничего страшного – в дополнительном освещении недостатка не было, Финт загодя позаботился, чтобы у каждого было по фонарю, хотя сам он обычно обходился и так. Но луч фонаря высвечивал в темноте лишь небольшое пятнышко, и, по мере того как день угасал, канализационные туннели словно бы оживали. Не то чтобы зловеще, нет; но легкие шумы и шорохи зазвучали резче; крысы, которые прежде преспокойно занимались своим делом, теперь разбегались с дороги; капли падали с потолка с громким отзвуком, тени словно бы задвигались; в такие минуты в голову закрадывается мысль, что если вдруг споткнешься об эти обваливающиеся кирпичи или свернешь не туда на одном из перекрестков, где туннели сходятся и перетекают один в другой, то внезапно окажешься очень далеко от привычного цивилизованного мира.
Так, у Симплисити проблем быть не должно, думал про себя Финт; он тщательно разметил дорогу, где-то подложил кирпич посветлее прочих, где-то замаскировал повороты, ведущие в неверном направлении, отбросами и мусором. Он чувствовал на себе неотрывный взгляд девушки; не время терять голову. Еще несколько минут, и довольно, прикинул он. Вот скроется солнце – тогда и только тогда ты почувствуешь себя настоящим тошером.
– Финт, вот там, кажется, многообещающее местечко, – внезапно заявил Чарли. – При желании даже что-то вроде входа разглядеть можно.
Финт со всех ног кинулся к нему:
– Нет, туда вниз не ходите, сэр. Там очень опасно: пол размыло. Очень, очень неприятный участок, сэр, и сплошь завалы; в туннелях много таких мест – их толком и не чистят никогда. А теперь, поскольку почти совсем стемнело, думаю, мы все можем согласиться, что мистер Дизраэли, хоть он и джентльмен, сегодня стал еще и тошером! Урра!
Симплисити, то есть мастер Роджер, весело рассмеялась, вслед за нею – Базалджет, Чарли зааплодировал, и едва отгремели аплодисменты, послышался новый звук – характерный металлический скрежет: где-то впереди них ломиком приподняли решетку сливного люка.