Финт
Шрифт:
– Прошу прощения, что вмешиваюсь, сэр, но что здесь делала девушка, переодетая в мужскую одежду? – вопросил констебль, потому что был настоящим полицейским, хотя в ту минуту он выглядел в точности как констебль, оказавшийся в ситуации, где требуется по меньшей мере сержант.
Чарли обернулся к нему.
– Мисс Симплисити была девушка упрямая и решительная, как я понимаю. Но я умоляю вас всех, пожалуйста, ради мисс Куттс, пусть никто не узнает, что в смертный свой час бедняжка была одета в мужское платье.
– Вы совершенно правы, не стоит это афишировать, –
– Для рабочей девчонки в самый раз, – объяснил Финт. – Вы и половины всего не знаете. Видал я девушек, работающих на угольных баржах, то-то рослые и дюжие девахи, вы б их видели! И попробовал бы кто-нибудь им приказывать, чего им можно и чего нельзя; помню, у одной были такие кулаки, что любой мужик бы обзавидовался.
Чарли вновь повернулся к трупу.
– Что ж, – вздохнул он, – мы все здесь согласны, что эта юная дама в штанах – мисс Симплисити. Но ее смерть… а вы что думаете, констебль?
Полицейский глянул на Чарли, потом на Финта и подвел итог:
– Пулевое ранение, сэр, и не одно, тут-то никаких сомнений. Но кто стрелял? Вот чего мне охота знать.
– Так вот, чтобы получить ответ на этот вопрос, прошу вас, джентльмены, последовать за мною вот сюда, – отозвался Финт. – Если вы поярче посветите фонарями, вы увидите связанную даму, которая, я так понимаю, является не кем иным, как Анонимом.
Даже Чарли не смог сдержать изумления:
– Да быть того не может!
– Она сама подтвердила, – заверил Финт, – а вот здесь лежит «экспонат Б», ее сообщник. Говорит по-немецки, вот и все, что я знаю; но сдается мне, он охотно выложит вам все как на духу, тем более что, спешу вас заверить, насколько мне известно, к смерти Симплисити он не причастен, и я так понимаю, никаких других преступлений в Лондоне покамест не совершил. Ну, помимо того, что пытался убить меня. – Финт протянул пистолет. – Вот то самое оружие, джентльмены, и я никак не мог помешать ей выстрелить в мисс С… мисс…
Финт разрыдался; Чарли потрепал его по плечу.
– Ну что ж делать, против пистолета никаких шансов нет, что правда, то правда. Но вы молодец, что схватили злоумышленников. – Чарли повел носом и заметил, как бы между прочим, так чтобы не услышал констебль: – А знаете, вы, безусловно, рассказали нам чистую правду, но мне случалось в жизни иметь дело с трупами – еще бы нет! – и этот мне кажется немножко… не вполне свежим?..
Финт заморгал.
– Да, сэр, думаю, это все летучие миазмы, сэр. В конце концов, в канализационных туннелях повсюду смерть, и гниение, и тлен, это все дает о себе знать, сэр, уж поверьте, дает со всей очевидностью, ничего не попишешь.
– Летучие миазмы, – повторил Чарли, на сей раз громче. – Бен, ты слышал? Ну что тут скажешь? Сдается мне, мы все отлично знаем, что мистер Финт ни за что
Полицейский с суровым видом ответствовал:
– Что ж, сэр, на то похоже, сэр, но следует известить коронера. Есть ли у трупа близкие родственники?
– Увы, нет, – вздохнул Чарли. – На самом деле, констебль, насколько мне известно, никто вообще не знает, кто она такая и откуда взялась. Какая-то несчастная сиротка, дева в беде, как говорится. Мисс Куттс по доброте душевной взяла бедняжку под свою крыло. Бен, а вы что думаете?
Мистер Дизраэли, в ужасе от всего происшедшего, явно чувствовал себя не в своей тарелке.
– Кошмар, мистер Диккенс, просто кошмар. Нам ничего не остается, кроме как надеяться, что правосудие восторжествует.
Чарли торжественно, на манер государственного деятеля, наклонил голову.
– Что ж, мистер Финт, думаю, вам нужно в подробностях рассказать о случившемся констеблю, а я, безусловно, поручусь за вас как за добропорядочного гражданина и столп общества. Как вы, возможно, знаете, констебль, Финт – это тот самый юноша, который справился с одиозным Суини Тоддом; и позвольте мне в свой черед выразить глубокое сожаление, что наша безобидная маленькая прогулка завершилась так трагически.
Мистер Диккенс вздохнул:
– Остается только гадать, почему эта маньячка избрала несчастную девушку своей мишенью. Но я заметил, констебль, на пальце покойной роскошное золотое кольцо, богато украшенное и с княжеским гербом. Не знаю, важно это или нет, но попрошу вас приобщить кольцо к вещественным доказательствам: возможно, оно окажется ключевой уликой в ходе расследования. Но после, – добавил он, оглянувшись на смятенного Дизраэли, – в создавшихся обстоятельствах, констебль, я уверен, что вы и ваше начальство – когда, разумеется, все ознакомятся с печальными фактами, – позаботитесь о том, чтобы все это дело не дало пищу ненужным домыслам, потому что, конечно же, факты недвусмысленно говорят сами за себя.
Чарли огляделся, дабы удостовериться, что все согласны.
– А теперь, – заключил он, – думаю, нам пора разойтись, хотя некоторым, – Чарли многозначительно покосился на Финта, – стоит дождаться представителей коронера. Да будет мне позволено заметить, констебль, вам следует без промедления связаться с ним.
К вящему изумлению Финта, полицейский отсалютовал – прямо-таки отсалютовал Чарли со словами:
– Да, мистер Диккенс, будет исполнено, мистер Диккенс.
– Превосходно, – похвалил Чарли. И добавил: – Но тут у нас еще эти убийцы; на вашем месте я бы немедленно составил подробный отчет и как можно скорее прислал сюда полицейскую повозку. Я тут подежурю вместе с мистером Финтом и пистолетом, если не возражаете, пока вы не вернетесь вместе с коллегами. – Чарли обернулся к Базалджету: – Джозеф, вы как?