Фиолетовый меч
Шрифт:
Тишина. Гулкая и испуганная, словно все произошедшее здесь – секунду, час, год назад – расшатали и ее извечное спокойствие. Темнота. Мирная и спокойная, скрывающая в себе лишь пустоту и покой.
– Кристальный Пепел! Ты где?
Слабое свечение у стены. Камень под ногами похрустывает, ломаясь в такт неуверенным шагам, заканчиваясь у слабо светящегося кристалла.
– Подожди. Сейчас будет полегче.
Две неуверенные руки ложатся на острые грани. Тонкие струйки крови тут же стекают по кристаллу, впитываясь в фиолетовые переливы, но человек не замечает этого.
– Элан! Элан! Очнись! Ты как?
– Мы живы? А где… тварь?
Озадаченное молчание. Робкий вопрос:
– А что ты последнее помнишь?
– Она кинулась на меня. Я смог удержать ее, но кислота… Тысячи брызг добрались до моей кожи, кровь хлынула ручьем. Стало страшно больно… Дальше ничего не помню.
– Вспоминай! Страшно больно – и что?
– И обидно. Я почти победил. Меня охватил гнев. Нет, гнев холодный. Ярость. Я словно вспыхнул изнутри. А потом – темнота.
– Интересно… Частичное слияние сознаний под действием драконьего гнева… Ладно, пошли. Ниже уже начинается газ, так что драк не ожидается. О дыхании я позабочусь, а вот поиски кристаллов поручаю тебе. Вернее, оказавшимся у тебя как нельзя кстати гномьим инстинктам.
– Пошли. Да – и спасибо, что подлечил. Эта кислота – едкая штука.
– Не отвлекайся. Я к тебе и не прикасался.
Элан, не успев сделать и пары шагов, резко остановился.
– Но я здоров! Или нет? И кто тогда меня вылечил?
– Ты сам. Или Грея. Короче, не заморачивайся – со временем поймешь. А пока – давай вперед, у нас времени почти не осталось.
– Это почему? Мы победили, внизу – никого, я это чувствую, и большая часть дороги наверх свободна!
– Потому что фляжка твоя не восстановилась – а значит, времени у нас меньше, чем предполагалось вначале.
Элан сорвал с пояса емкость с тщательно сохраняемым запасом воды – она зияла проеденными кислотой дырами.
– Что ж, значит, идти нужно быстро. Пошли!
Ночь вполне могла устроить здесь свое ложе. Полог темноты завесил все вокруг, заботливо окутывая своим покрывалом каждый камень, каждый выступ. Тут вполне комфортно было бы тем, кто не любит солнечного света. Тишина, вторая ипостась ночи, устроилась здесь не менее уютно – ни единого звука не раздавалось в пустом, заполненном тяжелым газом пространстве. Ничего живого не оставалось вокруг – даже темные твари, любящие подземелья, не спорили с ядовитым дыханием глубин. Те немногие, что не успели убежать, давно истлели под действием вездесущего времени, одинаково свободно текущего и на прекрасных, покрытых легким песком пляжах, и в темных, зловещих подземельях, и в пустом пространстве высоко над головой.
Звук. Легкий и звонкий, он заметался между стен, эхом пробарабанив по каждому уступу, чтобы вернуться к своему создателю, рассказывая о преградах на его пути. Несколько шагов – уверенных шагов знающего свое место в мире существа,
– Скоро я смогу конкурировать с летучими мышами, – Элан стукнул по ближайшей стене так кстати подвернувшейся под руку горняцкой киркой и замер, вслушиваясь в подземные звуки. После того, как они нырнули под толстое одеяло подземного дыхания, широкий и ровный коридор кончился, сменившись маленьким ходом от подземного ручья. Здесь некому было расширять пространство, и приходилось быть осторожным, чтобы не стукнуться головой о все более понижающийся потолок.
– Размечтался. До летучих мышей тебе еще ох как далеко. Ладно хоть можешь идти, не ощупывая перед собой дорогу. А на поверхности, среди обилия звуков, толку от твоих навыков не будет никакого – даже не сможешь найти свой собственный отголосок эха.
– Во всяком случае – здесь у меня получается?
– Немного. Но лучше не отвлекаться, а попытаться почувствовать кристаллы астралита. Насколько я понимаю, они где-то близко.
– Интересно, и как я это сделаю?
– Понятия не имею. Попробуй в очередной раз довериться своим просыпающимся способностям. Зачем-то же у тебя в жилах появилась струя гномьей крови?
Элан послушно попытался вспомнить, как выглядел огонек на руке у старейшины: маленький синий осколок, мерцающий чуть видимым, испуганным светом. Камню было так страшно и одиноко вдали от своих собратьев, на чужой, высокой поверхности мира, где кончается твердь и начинается пустота, где порядочному камню не за что зацепиться. Но он знал, что нужен – и отважно сверкал, посылая во все стороны лучики синего пламени…
– Есть! Слабое синее пламя! Левее, и метрах в десяти!
Элан повернулся к глухой стене, ударив по ней киркой. Порода загудела, отзываясь густым звоном. Хранитель плашмя прильнул к холодной стене, ударил наудачу несколько раз – камень продолжал отвечать, открывая одному из своих собратьев маленькие тайны большой скалы.
– Метра два земли – и будет штрек. В нем добывали астралит, пока порождения глубин не уничтожили смельчаков, дерзнувших подойти так близко к сокровищам гор. Останки горняков до сих пор лежат там, сжимая в руках инструменты… Будем пробиваться?
Элан поднес руку к затылку.
– Стой! Совсем ополоумел? Газ в штреке достаточно ядовит для того, чтобы убить и через кожу – недаром даже та тварь не рисковала спускаться в него. Пока я в тебе, я покрываю всего тебя защитной пленкой силового поля. Если хочешь держать меня в руке – изволь создать такую же!
– А как? Насколько я понимаю, стандартная защита не подойдет?
– Совершенно верно. Тут два варианта. Либо ты создаешь универсальный экран, отгораживающий тебя от мира полностью – однако тогда ты не сможешь ничего ни видеть, ни слышать, ни чувствовать. Или создаешь ограниченный, подобный моему. Он избирательно запускает молекулы газа, по составу сходные с воздухом на поверхности. Они несут хоть и малую, но информацию. Только это намного сложнее.
Хранитель вздохнул.
– Давай, учи. Мне совсем не улыбается размахивать мечом наугад, не зная, как и когда на меня свалится целая скала…