Фиолетовый меч
Шрифт:
Через несколько часов, весь вымотанный, Элан поднимался наверх, а под ним сиял голубоватый купол защитного поля.
– Думаю, теперь, когда угроза постоянных нападений миновала, они всерьез начнут расти и развиваться, и смогут подняться на поверхность!
Меч хмыкнул.
– На это я бы не рассчитывал. Во-первых, вне такого мощного потока энергии они превратятся в простую траву, да и разница давлений слишком велика. К тому же если их разум хоть немного станет похож на человеческий, тут же начнутся новые проблемы – а почему у вашей семьи круг, а у нас овал, правильней так… Не удивлюсь, что
– Так что же, все зря?
– Почему же! Ты показал им пример и подарил божество, о котором они будут слагать легенды. Что же касается самого купола – теперь они знают, как его строить, и дыхание глубин больше не побеспокоит обитателей морского дна. Хотя правильнее было бы, чтобы это знание им подарило не божество – они должны были додуматься до него сами! И они были на верном пути.
– Думаешь, теперь…
– Теперь они все силы будут отдавать не собственному развитию, а поискам своего божества. И кто знает, в какие извращенные формы это выльется.
– Значит, мне не стоило вмешиваться?
– Любое наше действие имеет разные последствия. Ты прошел данное тебе испытание, избавил народ стархов от надвигающейся угрозы, помог новому виду растений – все это плюсы. А минусы – они есть всегда. Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Ненавижу тупых руководителей, не способных на самостоятельные действия, зато все время попрекающих своих работников их ошибками – просто потому, что они действуют, приобретая необходимый опыт. В следующий раз у тебя получится лучше.
Элан хмыкнул:
– Вот и пойми, похвалил ты меня или обругал…
День начал сменяться сумраком приближающейся ночи, и заходящее солнце окрасило прибрежные скалы в золотистый цвет. Водная гладь, ровная и спокойная, была почти неподвижна, лишь морская пена облизывала мокрый песок пляжа, да от медленно погружающегося в воду светила протянулась к наблюдателям блестящая дорожка.
На ней и показался человек. Встал, подплыв к берегу как можно ближе, аккуратно поднялся, не потревожив водную гладь – и двинулся к берегу, что-то насвистывая на ходу.
Кражал, маг большого круга Церкви служителей Триединого, нервничал еще с утра. Что-то ныло в груди, вызывая щемящую боль и справедливые опасения. Как и все маги, он развил в себе интуицию до уровня предчувствий и был в состоянии иногда предугадывать будущее. Сейчас, когда он увидел спокойно идущего в заранее приготовленную ловушку человека, вместо радости в груди опять кольнула непонятная боль – словно обожгло чем-то горячим. Он торопливо поднял руку, указывая наблюдающим за ним помощникам на наивысшую степень опасности, и принялся понемногу набрасывать на выходящего из воды человека заранее подготовленный кокон подчинения, в который они еще неделю назад вбухали бездну энергии. Он, кроме полного паралича у любого, попавшего в зону его действия, еще напрочь отбивал все возможности общения с окружающим миром – в том числе и магические.
Движение бредущего к мелководью пловца начало замедляться. Он шел все медленней, шаги его становились все короче, пока наконец он не застыл в двух метрах от кромки прибоя, по щиколотку в воде, в тщетной попытке дотянуться до суши.
Кражал,
– Он несомненно вышел из воды… Но при этом никак не похож на описания выживших после обряда передачи сил. Даже с учетом изменения внешности после пыток.
Кражал просканировал человека на предмет иллюзий, убедился в подлинности внешности – и досадливо взмахнул рукой.
– Это не тот! Наверняка какой-то бродяга, попавший к стархам и переделанный ими для своих нужд. И вообще – он смахивает на гнома! Добейте его и давайте вновь приготовим кокон. Тот, кого мы ждем, должен появиться со дня на день.
Большой круг вышел на прибрежный песок. Пять человек, каждый из которых развил свои способности до максимума и мог бороться с новоиспеченным магом Предела, противопоставляя силе – знания, опыт и накопленное веками искусство. Их помощники также высыпали на берег. Десяток магов рангом пониже, взятых для выполнения черновой работы и обеспечения привыкшим к комфортной жизни «великим волшебникам» максимальных удобств без затраты собственной энергии. Большая часть тут же принялась чертить огромную пентаграмму, подготавливая все необходимое для создания нового кокона, а пара отправилась в сторону неподвижно стоящего человека. Один из них небрежным движением руки создал большой фаербол и кинул в одиноко стоящую фигуру. Ничего не произошло. Маг нахмурился. Да, он ходил у великих в помощниках, но по силе ненамного им уступал, и потому наверняка знал, что после его фаербола от бедняги должны были остаться разве обрубки ног, стоящие в воде – и то вряд ли. Он вновь создал фаербол, старательно наполнив его энергией, и, внимательно наблюдая за его движением, выпустил по идеальной траектории в пленника.
Огненный шар – большой, пышущий силой, взлетел над водной гладью, легко и плавно преодолев отделяющее его от гнома расстояние, вошел в кокон подчинения – он был, само собой, односторонним и ударился о внутреннюю защиту пленника, разлетевшись тысячами безобидных искр.
Ошеломленный, помощник перевел взгляд на спокойно стоящего человека – и успел увидеть, как тот, усмехнувшись, вытянул вперед руку, прежде чем застыть ледяной статуей, глыбой мертвой воды, равнодушной и безучастной ко всему.
– Тревога!
Маги рассыпались по берегу: похоже, Хранитель сумел сменить тело и едва их не одурачил! Кокон подчинения вновь скрутил пленника, заставляя его остановиться, а в оказавшуюся на нем защиту полетели десятки фаерболов, разлетаясь огненными брызгами, однако раз за разом ослабляя ее.
Хранитель усмехнулся и медленно, преодолевая сопротивление, поднес руку к затылку. Большой круг утроил усилия, но голова человека наклонилась вперед, и ребристая, потертая рукоять Кристального Пепла легла в протянутую руку. Странный пленник окутался фиолетовой дымкой, шагнул вперед – и огромный кристалл заиграл сотнями своих граней, открытый лучам солнца. Хранитель сделал шаг к берегу, другой…