Фиолетовый
Шрифт:
И поняла, что не может снова сесть за руль и продолжить пробиваться к морю по этой чудовищной дорожной спирали. Ну хоть плачь, в самом деле, жуть берет за самое горло, сводит живот диким холодом, сотрясает коленки. Как ехать-то в таком состоянии?!
— Володь! Володь, я не могу!! — всхлипнула она в трубку мобильного, набрав номер друга. — Мне страшно!
— Чего страшно? — не понял Володя. — Тебя обидел, что ли, кто?
— Ехать страшно, Володь! Жуть как страшно!
— Почему страшно? — откликнулся он с раздражением, его не составляло особого труда вывести из себя. — Там что, чудовища из пещер повылезали?
Володька был ее другом детства. С первого класса и до последнего они сидели за одной партой. Он безбожно у нее списывал, искренне был ей благодарен за ум и отзывчивость и беспрекословно подчинялся. Потом он ушел в армию, она в институт. Из армии он вернулся с беременной женой, которая без особого труда полюбила его подружку. Подружка немного попереживала, поскольку не раз примеряла Володьку на себя в качестве мужа. Затем со вздохом смирилась и продолжила любить Володю уже со всем его семейством.
Семейство ее школьного друга в составе жены и двоих сыновей уехали отдыхать двумя неделями раньше. Обосновались в частной гостинице, каждый день ей звонили, зазывали ее к ним приехать. Даже номер ей забронировали через стенку от своего. Но никому из них, даже маленькому пятилетнему Мишке не пришло в голову, что теть Таня поедет к ним на машине. О чем сейчас Володька ей и напомнил.
— Раз уж так случилось, что теперь обсуждать! — огрызнулась она, закусив губу от обиды за упрек.
— А раз обсуждать нечего, садись в тачку, хлопай дверью и дуй сюда немедленно! — заорал он на нее. — Стемнеет, не заметишь как! Будешь в горах в темноте корячиться! Тебе езды осталось чуть больше сотни. Так что?
— Еду, — выдохнула Татьяна и отключила телефон.
Надо же, орать он на нее вздумал! Пускай на Вику свою орет, жена все стерпит. А она вот…
Да и она стерпит, потому что понимала прекрасно, не накричи он на нее, она до утра бы тут прохныкала. Доедет как-нибудь потихоньку. Пускай сзади ей сигналят, показывают всякие разные комбинации на пальцах, ей все равно. Ей нужно добраться до своих друзей живой и невредимой. И доказать и им тоже, что она смогла. Чего ради тогда стоило все затевать?..
Глава 2
Ей сразу все понравилось. Невзирая на усталость, на глухое раздражение на саму себя, заставившее ее пренебречь общественными транспортными средствами, ей все равно сразу все понравилось. Вот только въехала в этот небольшой курортный городишко, только начала колесить по узким улочкам, утопающим в зелени, как тут же омыло душу успокаивающей волной: она здесь непременно отдохнет. Отдохнет, наберется сил, совсем позабудет набивавшегося ей в мужья и бросившего ее потом. Вернется домой и начнет жить с чистого листа. С новых отношений, с новых чувств, она даже, возможно, ремонт у себя в квартире затеет, чтобы все поменять, и в доме тоже. Чтобы не напоминало и не напирало из каждого угла: а вот здесь он любил чай пить, а вот с этого места смотрел телевизор.
Хотя нет, с ремонтом она погорячилась. Придется съезжать куда-то, распихивать по чужим гаражам мебель. Ютиться где-то как-то, принимать душ в чужой ванной. Разве же то благие перемены? Нет, поэтому с ремонтом она подождет. Начнет с чувств и отношений, пожалуй.
— Тут тебе отношений, заводи, не хочу! — рассмеялся Володя,
— Вова, не неси чепухи, — недовольно поморщилась Вика, в который раз перемешивая салат, ей все казалось, что масла в нем мало и что чеснок все куда-то сползает по помидорным долькам в глубь тарелки. — Они такие же одинокие, как и ты! Отъехали на сто метров от дома, уже холостые.
— Да ладно тебе, Викуся, сочинять-то, — совершенно искренне удивился Володя. — Кто же отпустит своего мужа одного на курорт? Это как-то… Это как-то ненормально!
— Много ты знаешь, что нормально, а что нет у этих…
Вика уважительно закатила глаза к небу, что намекало на сильных мира сего, могущих вытворять и вытворяющих, что им заблагорассудится.
— Тут таких нет, дорогая, поверь. Они где-нибудь на Лазурном Берегу отдыхают либо на островах.
— Тем более Татьяне не имеет смысла искать себе здесь приключений на одно место, — заартачилась Вика, успев шикнуть на Мишку и дать подзатыльник старшему Сашке. — У нее вся жизнь впереди. Вот защитит кандидатскую…
— Ага! Сначала был институт, теперь кандидатская, потом докторская, а потом убеленная сединами Татьяна станет устраивать личную жизнь. Ты это, того, жена, не догоняешь чего-то. А ты, Танюха, не слушай никого.
— А кого мне кроме вас слушать, ребята?
Она хмельно прищурилась и рассмеялась. Ей было хорошо сейчас. Напряжение после тяжелой дороги ушло. Ее здесь любили, ей были здесь рады, стол накрыли на огромном балконе третьего этажа в честь ее приезда.
— Мы так рассудили, что не захочется тебе топать в ресторан или кафе после такой дороги, — пояснил Володька, пристраивая на тарелке шампуры с шашлыком. — И овсянка по такому случаю неуместна тоже. Вот и похлопотали с Викулей. Посидим сейчас по-семейному, отметим твой приезд. А завтра пойдем с городом тебя знакомить.
— А с жильцами? — отозвалась Татьяна, помогая ему накрывать на стол. Вика в это время купала мальчишек. — Как соседи по этажу?
— Да ничего, нормальные в принципе ребята.
Вика, вынырнувшая из длинного коридора на балкон с ворохом выстиранного детского белья, фыркнула:
— Тань, а когда у него кто ненормальным был? У него все всегда нормально в принципе. А на самом деле!..
А на самом деле оказалось, что на третьем этаже кроме друзей Тани и ее самой обосновались две одинокие дамы, занимающие по одноместному люксу.
— Весьма пренеприятные особы, — буркнула Вика.
— Это она ревнует просто, Тань, не обращай внимания. Нормальные девчонки. Одна с Сургута. Вторая с Нижневартовска. Молодые, симпатичные.
— Во-во! Тебе бы все по молодым и симпатичным глазами шарить, — заворчала Вика, правда, без особой обиды, Володя был верным и очень надежным, и все об этом знали.
— Всем, кроме этих двух! Представляешь, Тань, выходят по утрам курить на балкон в том, в чем спали.
— А это в чем?
— Да ни в чем почти! Нитки какие-то, веревочки, рюшечки. Сядут, ноги и груди выставят, и дымят и дымят! Ах, Владимир!.. Ах, какие у вас детки красивые! Ах, Вовочка, как вам загар к лицу. Не нравятся они мне, короче. Совсем не нравятся, — и Вика со вздохом покосилась на свои полные колени. — Модели, тоже еще!..