Фирма
Шрифт:
– У вас оплата почасовая?
– Тридцать долларов в час плюс издержки. Прошлой ночью я шесть часов просидел в своем фургончике около “Холидэй Инн” в ожидании, пока муж моей клиентки выйдет из отеля со своей шлюхой – мне нужны были дополнительные фотографии. Шесть часов. Это сто восемьдесят долларов за просиживание задницы, ожидание и пролистывание дешевых журнальчиков. Стоимость своего ужина я тоже поставил ей в счет.
Митч слушал своего собеседника с таким интересом, как будто ему самому не терпелось заняться тем же.
Тэмми, сунув в дверь головку, сообщила,
– Она хорошая баба, – заметил Эдди. – У нее проблемы с мужем. Водитель грузовика и вообразил себя Элвисом Пресли. Отрастил гриву, взбил кок, отпустил баки. Нацепил на себя темные очки в золотой оправе, такие же, как носил Элвис. Когда он не в пути, то сидит где-нибудь рядом со своим грузовиком и заслушивается его альбомами, а то отправляется смотреть эти отвратительные фильмы. Они перебрались сюда из Огайо, специально для того, чтобы этот помешанный был поближе к могиле своего кумира. Попробуйте угадать, как его зовут.
– Ни малейшего представления.
– Элвис. Элвис Аарон Хэмфил. Он официально сменил свое имя после смерти Пресли. Выступает в его амплуа в дешевых ночных клубах по всему городу. Я видел его как-то вечером. Одет в обтягивающую белую рубашку, расстегнутую до самого пупа, что было бы еще ничего, если бы не висящий живот, похожий на перезрелую дыню. Довольно жалкое зрелище. А голос радостный и ликующий, как у индейского вождя, пляшущего вокруг костра.
– Ну, и в чем проблемы?
– Женщины. Вы не поверите, сколько фанаток Пресли сюда приезжает. Они слетаются, чтобы посмотреть на этого клоуна в роли их звезды. Бросают ему на сцену свои трусики, свои трусы и трусищи, сшитые на заказ для их огромных задниц, а он вытирает ими пот со лба и бросает назад. Выкрикивают ему номера комнат, в которых они остановились, и, мы подозреваем, он сшивается где-нибудь поблизости, мечтая сыграть по-крупному, ну прямо как Элвис. Но пока я его не поймал.
Митч не знал, как ему стоит на это отреагировать. Он улыбнулся глупой улыбкой, как будто услышанное было действительно какой-то невообразимой историей. Ломакс легко читал его мысли.
– У вас неприятности с женой?
– Нет. Ничего подобного. Мне нужна информация о четырех людях. Трое уже мертвы, один жив.
– Интересно. Я вас слушаю.
Митч вытащил из кармана несколько листков.
– Это в высшей степени конфиденциально.
– Конечно, конечно. Все так же конфиденциально, как и в вашей работе с клиентом.
Митч кивнул ему, хотя в голове его мелькнула мысль: зачем Эдди нужно было рассказывать ему про Тэмми и Элвиса?
– Это должно быть конфиденциально, – повторил он.
– Я сказал вам, что так и будет. Можете мне доверять.
– Тридцать долларов в час?
– Для вас двадцать. Ради Рэя.
– Это мне по душе.
– Кто эти люди?
– Те трое, которых уже нет в живых, были когда-то юристами в нашей фирме. Роберт Лэмм погиб в результате несчастного случая на охоте где-то в Арканзасе, в горах. Его искали две недели и нашли с пулей в черепе, так гласил
– Это все, что вам известно?
– Все.
– Что вы хотите выяснить?
– Я хочу знать все, что только возможно, о том, как погибли эти люди. Обстоятельства каждой смерти. Кто проводил расследование. Вопросы, оставшиеся без ответов. Подозрения.
– А что подозреваете вы сами?
– В настоящий момент ничего. Пока мною движет только любопытство.
– По-моему, это больше, чем любопытство.
– Хорошо, пусть будет больше, чем любопытство. Но пока остановимся на этом.
– Убедительно. А кто четвертый?
– Человек по имени Уэйн Тарранс. Агент ФБР в Мемфисе.
– ФБР!
– Вас это беспокоит?
– Да, это меня беспокоит. За полицейских я беру сорок в час.
– Устраивает.
– Что вам нужно?
– Проверьте его. Как долго он здесь? Сколько времени является агентом? Какова его репутация?
– Это нетрудно.
Митч сложил листочки и сунул в карман.
– Сколько это займет времени?
– Около месяца.
– Годится.
– Как, вы сказали, называется ваша фирма?
– “Бендини, Ламберт энд Лок”.
– Те двое парней, что погибли летом…
– Они работали у нас.
– Какие-нибудь подозрения?
– Нет.
– Я спросил просто так.
– Послушайте, Эдди, вам нужно быть очень осторожным. Не звоните мне домой или в офис. Я сам позвоню вам где-нибудь через месяц. Думаю, что за мной внимательно следят.
– Кто?
– Если бы я знал.
13
Глядя в компьютерную распечатку, Эйвери улыбался.
– За октябрь месяц ты покрывал счетами в среднем шестьдесят один час в неделю.
– Мне казалось, что шестьдесят четыре, – ответил Митч.
– Шестьдесят один тоже неплохо. У нас пока такого не было, чтобы у сотрудника первого года работы были столь высокие месячные показатели. И все это на законных основаниях?
– Никаких подбивок. Вообще-то, я мог бы нагнать и повыше.
– Сколько часов ты работаешь в неделю?
– Восемьдесят пять – девяносто. При желании можно было оформить счета на семьдесят пять часов.
– Я бы этого не рекомендовал, во всяком случае, пока. Это может вызвать некоторую ревность – наши молодые сотрудники внимательно тебя изучают.
– Вы хотите, чтобы я сбавил темпы?
– Безусловно, нет. Мы с тобой уже отстаем на месяц. Я беспокоюсь лишь из-за количества рабочих часов. Немного беспокоюсь, вот и все. Почти все новые сотрудники поначалу вспыхивают огнем: восемьдесят, девяносто часов в неделю, но через пару месяцев они выгорают. Средним показателем считается шестьдесят пять – семьдесят часов. Но у тебя, похоже, необычный запас сил.
– Мне не требуется много времени на сон.
– А что об этом думает твоя жена?