Фирма

Гришэм Джон

– Спасибо за то, что пришли, – сказала она ему. – Я сижу и жду здесь уже четыре часа. Другого способа встретиться с вами я не придумала.

Митч наклонил голову и улыбнулся, как бы говоря:

“Все нормально, вы сделали правильно”.

– Ну, что случилось? – спросил он. Она обвела взглядом бар.

– Нам необходимо поговорить, но только не здесь.

– Что вы предлагаете?

– Может, поездим где-нибудь здесь рядом?

– Можно. Только не в моем автомобиле. Это, ну, как бы сказать, было бы

не самым удачным решением.

– У меня есть машина. Правда, старая, но сойдет.

Митч расплатился за пиво и последовал за ней к дверям. Человек в одежде ковбоя, сидевший у двери, заметил:

– Вы только посмотрите! Входит парень в костюме и через полминуты выходит уже с девушкой.

Митч улыбнулся и поспешил прочь. Сгорбившись, в ряду огромных землеройных машин стоял дряхленький “фольксваген”-жук. Она открыла дверцу ключом, Митч сложился вдвое и протиснулся на потертое сиденье. Пять раз пришлось ей нажать на педаль акселератора и повернуть ключ, Митч даже задержал дыхание. Наконец мотор завелся.

– Куда бы нам отправиться? – спросила она. “Туда, где нас бы не видели”, – подумал Митч и сказал:

– Вам виднее.

– Вы женаты, да?

– Да. А вы?

– Замужем, и мой муж отказался бы понять, что сейчас здесь происходит. Поэтому-то я и выбрала этот сарай. Мы тут никогда не бываем.

Прозвучало это так, как будто она вместе с мужем была непримиримым противником сидящей в баре деревенщины.

– Не думаю, что и моя жена с готовностью приняла бы эту ситуацию. Хотя ее сейчас нет в городе.

Тэмми правила в сторону аэропорта.

– Мне пришла в голову мысль. – Пальцы ее вцепились в руль, голос звучал нервно. – Ну, говорите.

– Вы ведь слышали об Эдди.

– Да.

– Когда вы видели его последний раз?

– Мы встретились дней за десять до Рождества. Это было нечто вроде конспиративной встречи.

– Так я и думала. Он не делал никаких записей по тому делу, что вел для вас. Сказал, что вы так хотите. Он вообще сказал мне очень немного. Но мы с Эдди… мы, ну… мы были с ним близки.

Митч не знал, что сказать.

– Я имею в виду, очень близки. Вы меня понимаете?

Митч ухмыльнулся и хлебнул пива из горлышка бутылки.

– И он иногда говорил мне то, что, по-видимому, говорить был не должен. Он сказал, что ваш случай действительно загадочный, что несколько юристов из вашей фирмы погибли при довольно-таки подозрительных обстоятельствах. И что вы считаете, что за вами постоянно следят и слушают ваши телефоны. Для юридической фирмы все это очень странно.

“Вот тебе и конфиденциальность, – подумал Митч. – Вот так-то”.

На подъезде к аэропорту она свернула, направляясь на огромную стоянку.

– И после того, как он закончил ваше дело, он сказал мне однажды – однажды! – в постели, что за ним, как ему кажется,

следят. Это было за три дня до Рождества. Я спросила его – кто? Он ответил, что не знает, но упомянул о вашем деле и сказал, что, возможно, это как-то связано с теми людьми, что следят за вами. В общем-то, он сказал немного.

Она остановила машину на стоянке у здания аэропорта.

– До этого за ним следил кто-нибудь?

– Никто. Он был хорошей ищейкой и следов не оставлял. То есть, я хочу сказать, что он был бывшим полицейским и бывшим заключенным. Очень ловок в уличной суете. Ему платили за то, чтобы он следил за людьми и собирал всякую грязь. Но за ним не следил никто. Никогда.

– Так кто же его убил?

– Тот, кто его выследил. Газеты подали дело так, что он якобы шантажировал какого-то состоятельного ловкача и тот нашел на него управу. Но все это ложь.

Из ниоткуда она вдруг вытащила длинную сигарету с фильтром, щелкнула зажигалкой. Митч опустил вниз стекло.

– Вы не будете возражать? – спросила она.

– Нет, только выдыхайте туда. – Он указал на окно.

– Как бы то ни было, я боюсь. Эдди был убежден в том, что люди, которые следуют за вами, чрезвычайно опасны и чрезвычайно ловки. Очень хитроумны, вот как он сказал. И если эти люди убили его, то как теперь быть со мной? Вдруг они думают, что я знаю что-то. Я не была в офисе с того самого дня, как его убили. И не собираюсь идти туда.

– На вашем месте и я бы не пошел.

– Не так уж я глупа. Я работала на него два года и кое-чему научилась. Разных ловчил повидала достаточно.

– Как он был застрелен?

– У него был друг в отделе убийств, он рассказал мне по секрету, что Эдди был убит тремя выстрелами в затылок, почти в упор, из оружия двадцать второго калибра. И никаких улик. Еще он сказал мне, что это была очень чистая, профессиональная работа.

Митч допил пиво и положил бутылку на пол кабины, где перекатывалось штук пять пустых пивных банок. Очень чистая, профессиональная работа.

– Это какая-то бессмыслица, – повторила она дважды. – Ну как мог кто-то пробраться за его спину, спрятаться на заднем сиденье и трижды выстрелить ему в голову? А ведь он даже не собирался туда ехать.

– Может, он заснул, и его застали врасплох?

– Нет. Когда ему приходилось работать поздно ночью, он старался закончить все как можно быстрее, в такие моменты он всегда был очень возбужден.

– В конторе есть какие-нибудь записи?

– Вы имеете в виду – по вашему делу?

– Да, обо мне.

– Сомневаюсь в этом. Я, во всяком случае, никаких записей не видела. Он говорил, что вы так хотели.

– Это правда. – Митч почувствовал облегчение. Они сидели и следили за взлетом “Боинга-727”. От рева двигателей земля, казалось, дрожала.