Флабиус Ном Инферно
Шрифт:
Когдам время посещений подошло к концу, подруга пообещала навещать меня и сказала, что ждёт моего возвращения домой. Её слова тепло согрели душу.
Во время тихого часа ко мне вошёл довольный доктор Войцех.
– Обследование сегодня показало положительную динамику. И очень хорошо, что твоя подруга осталась в твоей памяти. Мне всё это нравится. Если так будет идти, скоро я поставлю тебя на выписку.
Неожиданно дверца моего шкафчика открылась, и из него выпал пакет с фотографиями, что принёс дядя. Снимки рассыпались по полу, и доктор поднял одну из
– Твоя мама очень красивая женщина, – наконец грустно произнёс он.
– Откуда вы знаете, что это моя мама?
Седой врач растерялся.
– А разве нет? Вы очень похожи. Ты такая же черноволосая красавица… – В этот момент в кармане доктора завибрировал телефон. – Хорошо, сейчас буду. Готовьте операционную, – ответил он и направился к выходу. – Пойду, долг зовёт.
– Доктор Войцех, вы забираете фото? – я с недоумениемуказала на снимок в его руке.
– Ох! Чуть не утащил, – усмехаясь, он положил фотографию на тумбу и в какой-то растерянности вышел.
Собрав все фото, я убрала их в шкаф и села на кровать. Теперь понимаю, как чувствуют себя животные в зоопарке. Небольшое помещение, отделяющее тебя от общего мира. Ты вроде бы со всеми, но в то же время – один. А мне так хочется прогуляться по городу, посидеть где-нибудь на траве.
В палату вошла Ядвига с порцией лекарств.
– Привет, Катарина. Как ты?
Я пожала плечом.
– Нормально.
Девушка внимательно посмотрела на меня, затем наклонилась ближе и тихо спросила:
– Тебя мучают кошмары?
Я испуганно сжалась.
– Кто об этомрассказал?
– А что, должны были рассказать? – Ядвига так пристально смотрела на меня, что я растерялась. Выдержав паузу, она продолжила:– Гипнолог не помогает? Как ты чувствуешь?
– Мне кажется, нет… Пожалуйста, не рассказывай доктору о моих ночных кошмарах, пожалуйста…
– Успокойся, не расскажу. А чего ты боишься?
Я стала теребить пальцы на руках.
– Боюсь попасть в психиатрию. Мне нельзя туда. Я сама всё вспомню! Я знаю!
Присев рядом, девушка накрыла ладонью мои дрожащие руки.
– Кэтрин, всё же ты странная.
– Помнишь, ты говорила о человеке, который может мне помочь? – Я сжала её ладони в ответ, с надеждой глядя в большие глаза.
Ядвига напряжённо выпрямилась.
– Да, но это на крайний случай.
– Крайний случай наступил! Мне нужен этот человек. Он поможет мне? Кто он?
– Обычно он помогает тем, кто к нему обращается. Он медик. Очень умный, таких я ещё не встречала. Он так же лечит гипнозом и в этом превосходит всех.
– Как к нему попасть? Мне
– Он уезжал из города на конференцию. Когда свяжусь с ним, сообщу тебе.– Ядвига встала, собираясь уходить.
– Скажи, как ты узнала о моих кошмарах?
– Постовая медсестра намекнула. Она моя подруга. Я и сама слышала твои крики. Мне пришлось пару раз заменить подругу на ночном, тогда стало понятно, что у тебя не всё хорошо.
Я опустила голову, внутренне соглашаясь с тем, что проблема есть, но не стала продолжать тему, а решила спросить о другом:
– Ядвига, как ты думаешь, доктор Войцех отпустил бы меня во время тихого часа прогуляться по городу? Мне кажется, я должна это сделать, может что-нибудь увиденное заставит меня вспомнить.
– Не могу сказать точно. Но стоит намекнуть ему, может он сочтёт это полезным и отпустит тебя.
– Не забудешь про своего знакомого? – напомнила я уходящей Ядвиге.
Девушка улыбнулась и моргнула глазами в знак того, что всё сделает.
Вечером я снова вышла на улицу. Солнце уже не так палило, как днём. Я спустилась со ступенек и медленно направилась по аллейке. Вдоль аллей в красивых клумбах цвели розы, потрясающие бутоны разных сортов и размеров окутывали все тонким ароматом. Втягивая носом воздух, я шла и наслаждаласьих запахом и так неспеша добрела до второго входа в травматологический корпус. Сюда заезжали автомобили скорой помощи с новыми пациентами. Неожиданно послышался вой сирены, и к входу примчалась реанимационная машина, откуда вынесли носилки с окровавленной женщиной. Пострадавшая морщилась и стонала. Санитары быстро завезли каталку с женщиной в двери корпуса, а в моей голове тут же пронеслось: «она не выживет». Отбросив неприятные мысли, я побрела обратно к центральному входу, встречая по дороге людей со счастливыми лицами. Друзья и родные навещали тех, кто попал в клинику, и все радовались при встрече и оживлённо разговаривали. Началось вечернее время посещений. Даже если бы ко мне пришла куча родственников и друзей, я бы не смогла так радоваться, потому что никого не помню. Это ужасное чувство. Тот, кто его не испытывал, никогда не поймёт меня. Даже не знаю, с чем его сравнить, потому что ничто на свете не вызывает таких чувств внутренней пустоты.
В тени раскидистой туи оказалась свободная лавочка, на которую я присела. Маленькая птичка тут же прыгнула на тротуар и, внимательно поглядев на меня, стала клевать хлебную крошку. Я засмотрелась на птицу, и когда скамейка дрогнула, вскинула голову, увидев рядом ночного гостя, парня из соседней палаты. Он улыбнулся:
– Привет.
– Привет, ты напугал меня.
– Извини, не хотел. Ты в порядке?
Я пожала плечами и вздохнула:
– Без изменений. Пытаюсь привыкнуть.
– К чему? – пареньвопросительно взглянул на меня бездонными синими глазами.
– К своей новой жизни. После аварии что-то произошло со мной, и я перестала помнить всё, что было до неё.
Незнакомецприщурился, продолжая разглядывать моё лицо, и снова спросил:
– Ты совсем ничего и никого не помнишь?
Я отрицательно покачала головой.
– А то, что происходит уже после, помнишь?