Флабиус Ном Инферно

Эвс Наташа

Неожиданно одна из девушек повернулась ко мне с вопросом:

– Сигаретки не будет?

Я растерялась от неожиданности.

– Прости?

– Ты не куришь? – снова спросила она.

– Не знаю, – пришлось неуверенно ответить и полезть в сумку. Я не знала, курю ли я, и это выглядело глупо. После поиска в сумке, у меня все же не нашлось ответа. – К сожалению, нет.

Девушка подозрительно оглядела меня и отвернулась,

прыснув со смеха. Другая девушка закурила, выпуская дым колечками. Я внимательно следила за движениями её губ, проверяя себя, знакомо ли мне это. Но нет. Это всё не вызывало во мне никаких чувств, и я решила, что не имела такой привычки. Понаблюдав за девушками, побрела через площадь и остановилась у другого фонтана, где людей почти не было. Стайка воробьёв плескалась рядом в брызгах воды. Я положила сумку на бортик и стала доставать и разглядывать содержимое, среди которого попался толстый блокнот. Это были записи. Мои записи. Что-то типа дневника, в который записывают свои мысли и переживания.

Читать мысли самой себя, которую я не помню, было необычно. Незнакомые мне люди, ситуации и решения. В самом конце было написано, что мы с Андреем сильно поссорились. Но последние слова больно ранилимоё сердце. «Когда вернусь из поездки, начну новую жизнь. Это буду другая я…»

Что это? Пророчество? Предчувствие? Совпадение? Какое жестокое совпадение. Новая жизнь. Новая я. Конечно, мне бы не пришло в голову желать себе такой участи, такой чудовищной потери, такой судьбы. Но как ужасно обернулись для меня мои же слова! Я потеряла саму себя.

В моей груди что-тобольно сжалось, накрыло отчаяние и слёзытут же заполнили глаза. Захотелось рыдать громко и во всё горло. Я пыталась проглотить ком, но у меня не получалось. Плакать нельзя, это риск впасть в истерику, и доктор Войцех отпустил меня с обещанием вести себя хорошо. Я держалась, сколько могла, но скоро сдалась и сдавленно заплакала, повернувшись лицом к фонтану.

– Кэти, пожалуйста, не надо, – послышался тихий голос Эрика. Он стоял рядом и грустно смотрел на меня.

– Эрик, – прошептала я, вытирая слезы, – мне очень плохо…

– Ты ведь не могла знать, что всё так получится, – успокаивал брат. – Не мучай себя, прошу. Мне плохо, когда вижу тебя такую.

– Тебе плохо? Разве таким, как ты бывает плохо? Я думала, проблемы бывают только тут. Может, мне тоже стоит уйти, и все мучения исчезнут.

– Ты что, Кэт! Нельзя думать об этом. Гони от себя такие мысли, это плохо,– Эрик встревожено покачал головой.

– Там, где ты, тоже бывает так? Разве вы там можете страдать? – спросила я, сминая в руках блокнот.

Брат с теплотой оглядел меня.

– Там, где мы, плохо никогда не бывает. Нам плохо тогда, когда мучаетесь вы, живущие здесь. И чем больше вы страдаете, тем хуже становится нам.

– И у всех так?

– Если души родственные, они связаны особыми узами. Они всегда узнают друг друга и почувствуют.

Я смотрела на брата, вернее, на его образ, который являлся мне, и была безмерно рада даже таким встречам, неожиданным, но очень тёплым.

– Как

жаль, что мне не обнять тебя, – прошептала я.

Эрик приблизился и протянул руку, будто коснулся моей щеки.

– Если ты будешь счастлива, я тоже стану счастливым. Постарайся не мучить себя, прошу.

Чувствуя тепло от его прикосновения, я закрыла глаза, а когда открыла, Эрика уже не было. Какой-то хруст позади заставил меня обернуться. Я огляделась, но никого не увидела. Только одиноко сидящий у дерева коричневый пёс составлял мне компанию. Его глаза внимательно наблюдали за мной. Я посмотрела по сторонам в поисках хозяина. Никого. В это время в моей голове что-то щёлкнуло. Сколько я нахожусь здесь? Кажется, прошла целая вечность. Скорее скидав все вещи в сумку, я поспешила назад в клинику. Не стоило злоупотреблять добротой доктора Войцеха. Нужно возвратиться к концу тихого часа.

Когда я шла по коридору своего отделения, услышала звуки, которые раздавались из одной палаты. Заглянув внутрь, я увидела молодую женщину, она гладила руками свою забинтованную ногу и плакала.

– Что с вами? Нужна помощь?– спросила я.

– Уже неделя прошла после операции, – всхлипывала она, – но боли не проходят, обезболивающие уколы делают по часам, но я уже устала терпеть. Сколько можно…

Меня потянуло к женщине. Я положила руки на её ногу и задумалась.

– Вам вживляли костный имплант? – вдруг спросила я.

Женщина удивлённо посмотрела на меня.

– Да… Откуда вы знаете?

Я продолжала ощупывать ногу, сосредоточившись на мелькающих картинках в голове.

– Здесь начинается воспаление. Имплант не прижился. Нужна повторная операция, кто вас оперировал?

Женщина растерянно заморгала.

– Доктор Падеревский.

Услышав незнакомую фамилию, я будто очнулась, убрала руки и посмотрела на женщину.

– Ой, простите меня… Простите.

Торопливо покинув палату, я пошла по коридору и, достигнув зоны отдыха, остановилась у большого фикуса. Что это было? Что со мной происходит? Может быть это психическое заболевание?

В это время в конце коридора появился Фредерик и сразу направился в мою сторону с улыбкой.

– Привет, – парень покачал головой. – Ты просто неуловимая. Вот, держи, твой дядя просил передать,– добавил Рик, протягивая новый мобильный телефон.

– Мой дядя? – рассеянно переспросила я.

– Да, он ждал тебя, просил передать, чтобы ты звонила ему, если нужно. И чтобы подумала о поездке. Доктор Новак был на операции, а Ядвигу, твою медсестру, он не нашёл. Так как я твой сосед, и мы знакомы, пан Вильчинский доверил это мне. – Фредерик помолчал и грустноспросил:– Ты куда-то уезжаешь?

Всё ещё пребывая под впечатлением события в палате несчастной женщины, я задумчиво крутила в руках телефон.