Флабиус Ном Инферно
Шрифт:
– Извини, что оставила тебя,– улыбнулась Ядвига, разворачивая коляску, – мы уже едем.
Она повезла меня дальше, не упомянув о незнакомце ни слова. А я ждала, что она что-то скажет. Я думала, этот человек из моей жизни, судя по его реакции.
Когда мы вернулись в палату, я перебралась на кровать и решила спросить:
– Это твой знакомый?
– Кто? – девушка вздрогнула и очнулась, будто задумалась о чём-то.
– Ну,
– А… да.
– А меня он не знает?
Девушка удивлённо обернулась.
– Нет. А что?
– Он так странно изменился, когда меня увидел. Я подумала, вдруг он из моей жизни и поможет что-то вспомнить.
– Нет, что ты. Просто у него проблемы. Тебе, наверное, показалось. – Ядвига открыла дверь и стала вывозить коляску. – У тебя ещё встреча с гипнологом и психотерапевтом, – напомнила она и исчезла.
Беседа с психотерапевтом была долгой и основательной. Он заставлял меня говорить, но у меня это плохо получалось, потому что говорить было не о чем. Моя база памяти была закрыта. Врач задавал вопросы, заставляющие заглянуть в детство, в какие-то моменты юности, в плохое, в хорошее. Но мне казалось, что у него ничего не получается. Я старалась, я очень старалась, но мне совсем не удавалось вспомнить. Что-то в работе врача мне казалось знакомым. Это были вопросы, или поведение, сложносказать. Но пока мы с ним говорили, я не могла избавиться от чувства чего-то знакомого. Как сон, который недавно увидел, но никак не можешь вспомнить.
На сеансе гипнолога мне вообще стало плохо. Пришлось прекратить внедрение в подсознание. Он стал лечить меня гипносном, надеясь на то, что при улучшении на будущих сеансах снова попробует нужную тактику.
Вечером, глядя в тарелку с больничным ужином, я думала о завтрашнем дне, боялась его и хотела одновременно.
– Приятного аппетита, Кэтрин, – улыбнулся заглянувший в палату доктор Войцех. – Завтра к полудню за тобой заедет дядя и заберёт на день. Это моё исключение, никто бы тебя не отпустил, поэтому рот на замок.
Я сделала глоток компота, проглатывая подкативший ком страха. Похороны. Сразу четырёх родных мне людей засыплют землёй, и никогда больше я не увижу их лиц.
– Маленькая хорошая новость, – продолжил доктор, – томограф и другие исследования не показали ухудшения.
– А улучшения?
Седой врач пожал плечами.
– Сдвиги почти незаметны.
«Отсутствие регрессии уже радует», – подумала я и испугалась своих мыслей. Что происходит? Откуда во мне такие утверждения? И чтобы скрыть внутренний конфуз, пришлось скорее продолжить разговор.
– Почемувы ещё в клинике?
– У меня ночное дежурство, – пояснил мужчина
Тон вопроса звучал совсем неофициально. Просто, по-домашнему и тепло.
– Кратковременные провалы, это все мои сны, – вздохнула я. – А вне провалов смотрю в окно, пытаюсь вспомнить.
Доктор виновато посмотрел на меня, будто извиняясь за лишние вопросы.
– Неужели ты в своих коротких снах ни разу ничего не увидела?
Я задумалась, глядя перед собой.
– Нет. По крайней мере, этого не помню.
Седой врач тихо вздохнул. Он сочувствовал мне, я видела это.
– Надеюсь, назначенные мной специалисты помогут тебе, – добавил он.
– Было бы хорошо. А ещё я надеюсь на завтрашний день. Даже рассчитываю на него. Он должен мне что-то дать, чувствую. Но боюсь. Мне страшно.
Доктор Войцех утешительно погладил меня по спине.
– Не знаю, как пройдёт твой завтрашний день, но ты можешь на меня рассчитывать. Я проходил такое и знаю, как это тяжело. Если тебе нужна будет помощь, сделаю всё, что в моих силах. – После этих слов он поднялся и направился к двери.
– Вы так добры ко мне, – сказала я вслед. – Это заполняет мою пустоту. Спасибо.
Доктор обернулся на выходе и кивнул:
– Постарайся поспать, Кэтрин. Набирайся сил на завтрашний день.
Конечно, за всю ночь мне не удалось сомкнуть глаз. Я смотрела в потолок, на стены, в окно на чёрное ночное небо. Изгрызла все ногти на руках. Измяла всю простынь. Потому что не могла найти себе места. Думала… Представляла… Боялась.
Совершенно измучившись, уже на рассвете задремала. Меня разбудила Ядвига, тронув за плечо.
– Катарина, ты почему сидишь?
Открыв глаза, я поняла, что сижу на кровати, опершись о спинку, и сжимаю в руках подушку.
– Сейчас будет завтрак, потом капельница. Нужно успеть до твоего отъезда.– Девушка вернула подушку на кровать и заглянула мне в лицо. – Кэти, ты хорошо себя чувствуешь?
Я рассеянно заморгала.
– Да, всё нормально. Наверное, не буду завтракать. Не хочется.
– Нет, нужно поесть перед системой, а то голова будет кружиться.
Чуть позже принесли завтрак. Я с трудом заставила себя выпить только стакан сока. Затем поставили капельницу. Чем дальше уходили стрелки на часах, тем сильнее колотилось сердце в моей груди, вызывая своей пульсацией тошноту. После всех процедур Ядвига принесла вещи, в которые мненужно переодеться для поездки,и настало время ожидания.