Фламенко по-турецки
Шрифт:
— Вы где намерены остановиться? — осведомился, наконец, Алексей, утирая слезы смеха. — В смысле, в каком городе? Турция большая…
— В Кемере.
— Надо же! У меня дела именно в этом городе! Вот уж повезло так повезло.
— Это как сказать, — философски заметила я. — Я ведь не одна отдыхать собралась, не завтра, так послезавтра мой драгоценный прибудет.
— Муж?
— Можно сказать и так.
— И я женат.
— Еще одно удачное совпадение, правда?
— Ну, вообще-то я женат только по паспорту…
— В каком смысле? —
Между прочим, «взаправду женатый» мужчина сейчас — большая редкость, особенно в дороге, командировке и на всевозможных приемах и презентациях. Обручальные кольца носят единицы — и то потому, что драгметалл намертво сросся с куда более драгоценной плотью. Брак для таких, как правило, «ограничивается фиолетовым штампом в паспорте», а супружницы живут собственной жизнью и ни хрена не понимают в его тонкой, ранимой и ищущей душе.
Вот объясните мне, кому на фиг такие браки нужны? Вот и я не знаю. Парадокс же заключается в том, что именно эти браки и оказываются самыми прочными. Ибо поскольку людей ничего не связывает, то им и развязываться как бы ни к чему.
— Да в самом прямом. У жены свой бизнес, вижу я ее вечерами, да и то не каждые сутки. Пока сын учился в школе, все еще как-то более или менее нормально крутилось. А отправили его в Швейцарию — только я свою Анну и видел…
Услышав это имя, я мысленно вздрогнула. Почему — объясню чуть позже, если понадобится. А может быть, сами догадаетесь, задачка нехитрая.
— Вот, вожу с собой фотографию: ее и сына. А то, боюсь, забуду, как выглядят.
На фотоснимке была очень эффектная смеющаяся черноволосая женщина, обнимающая за плечи мальчика лет двенадцати, который тоже весело улыбался.
— Редкая, между прочим, фотография. Давненько уже вместе не собирались. Семья…
— Почему же не разводитесь? — с неприличной прямотой спросила я.
Да хрен бы с ней, с тактичностью! Во-первых, я уже выпила, а во-вторых, может, я этого самого Алексея больше никогда в жизни не увижу. Так хотя бы пойму великую загадку этих фиктивно-нерушимых браков. Хотя об ответе, точнее, его содержании, я в принципе догадывалась.
— Да все как-то времени не хватает. Это же нужно себе новую квартиру искать, какие-то там еще юридические формальности, ее бизнес с моим связан непосредственно, значит, опять заморочки, разборки, дележка пирога… Но собираюсь, собираюсь. Хотя… жалко мне ее, все-таки почти двадцать лет вместе, можно сказать — друзья.
Господи боженька милосердный, почему они все говорят одинаковые тексты? За что они жалеют своих жен, с которыми (если им верить, конечно) практически и не живут?
— А вы, как я понимаю, находитесь, примерно в том же положении, — «перевел стрелку» Алексей. — Ваш «можно сказать муж» чем занимается?
Вот на этот вопрос так сразу я ответить была не готова. Поэтому смогла сказать только одно слово:
— Бизнесом.
Очень кстати появилась стюардесса и извиняющимся тоном попросила на какое-то время занять места
Анекдотец, кстати, забавный. Тоже в самолете и тоже стюардесса просит пассажиров перестать шляться по салону, сесть и пристегнуть ремни, а то в прошлый перелет непристегнутых прямо по стенкам салона размазало. «А пристегнутые?», — спрашивают у нее. «Ну, те как живые сидели…»
Болтало наш лайнер действительно прилично, так что я отхлебнула еще немного успокоительного от щедрот своего попутчика и попыталась отвлечься, благо и попутчик впал в полудремотное состояние. Ничего лучше для этого отвлечения, кроме мыслей о своем «можно сказать муже», я не нашла, так что эти мысли и стала думать, прикрыв глаза.
Сказать-то можно действительно все. А на самом деле? На самом деле никаким замужеством тут и не пахло, имел место банальный роман молодой женщины с женатым мужиком. То есть сюжет пошлый до неприличия. Даже на прогрессивном Западе такого мужчину постеснялись бы назвать «бойфрендом». Любовник — он любовник и есть.
— Виктория, вы в порядке? — услышала я голос над ухом.
Пришлось от мыслей оторваться и открыть глаза. Неужели при мысли о моем драгоценном в лице меняюсь или зеленею? Вот было бы забавно! Теоретически-то я в него влюблена.
— В порядке, — вздохнула я. — Как, по-вашему, эта зона турбулентности когда-нибудь закончится? Не воздушная трасса, а сельский проселок с выбоинами и колдобинами. Ну вот, очередная яма… За каким чертом понесло меня на эти галеры?
— Скоро посадка, — утешил меня Алексей. — К морю подлетаем. Будем на месте без чего-то полночь.
— То есть там совсем темно будет? — переполошилась я. — Как же меня шофер узнает?
— Ну, допустим, в аэропорту-то светло. У них, кстати, он покруче будет, чем Шереметьево. Пару лет назад отгрохали. До этого-то тут сараюшка в чистом поле стояла, полный бардак, одним словом. Да и перестаньте страдать по шоферу! Мой в случае чего довезет в лучшем виде, нам же по дороге. Вы в каком отеле бронировались?
— Сняли квартиру, — превозмогая слабость и вялость организма, отозвалась я. — Адреса не знаю, шофер в курсе. Мне объяснили — буквально в двух шагах от пляжа, рядом с самыми дорогими отелями.
— Значит, и шофера сыщем, невелика проблема! В крайнем случае на ночь номер снимите, позвоните вашему «можно сказать мужу», получите необходимую информацию.
В общем-то, все правильно, только звонить я не могла. Весь период нашего романа звонили только мне, поскольку мой звонок мог не вписаться в водоворот чужой жизни. Жена, скажем, могла оказаться в непосредственной близости. Или полным ходом шло производственное совещание. Это все мне объяснили раз и навсегда, а я, в принципе, девушка смышленая, многие вещи с полпинка усваиваю.