Флеш-драйв

Никитин Михаил Александрович

– Ладно, Иблис с ними...

– К сожалению нет, - вздохнула вторая Шестёрка.

– Я в переносном смысле! Пусть ещё поживут немного. Малыш?

– Слушаю!

– Отделяй этого паразита.

– Слушаюсь!

Внизу загрохотало, когда сработали пиропатроны, перерезая металлорганические щупальца, опутавшие суперлинкор. Но сквозь прочнейшую обшивку до его пассажиров не донеслось ни звука - взрывы воспроизводились аудиосинтезаторами.

Заработало поле эффекта массы, и новорожденный монстр начал медленно всплывать над металлическим "островом", давшим ему жизнь.

С этого момента

счёт пошёл на секунды. Квантовый коммуникатор на "Мэлоне" должен был сообщить всё протеанам. Десантный шаттл начал торможение - но всё ещё передавал сигнал "свой-чужой", иначе сенсоры его быстро потеряли бы.

– Огонь по "Мэлону" - и уходим отсюда с максимальным ускорением!

– Слушаюсь!

Излучатели частиц в атмосфере плохо работали, тем более в грозу. Поэтому новорожденный расстрелял "остров" сначала из разеров (чтобы ослепить и оглушить, спалив поверхностную сеть сенсоров), а потом стал добивать из кинетических орудий. Это была долгая и грязная работа. "Мэлон" оказался весьма прочным и чертовски живучим. Кинетические снаряды вырывали в его обшивке глубокие кратеры, но не могли разнести на куски.

К тому же его требовалось преследовать. Видимо "Мэлон" получил указания по квантовому коммуникатору, потому что понизил плавучесть и начал уходить в глубину атмосферы. Шестая в ярости стукнула кулаком по пульту. Тоже нашёлся супердредноут! Не может убить жалкую баржу!

– У тебя что, ракет вообще нет?

– Есть, но они доставляются к цели бомбардировщиками. Ракетные и торпедные пусковые установки, предназначенные для ведения огня непосредственно с борта корабля, были демонтированы четыре модернизации назад.

– Какого... зачем это им понадобилось?

– Ракеты, не имеющие ядер эффекта массы, были признаны неэффективными и не оправдывающими своей стоимости, - в голосе голограммы прорезался менторский тон виртуального интеллекта.
– Они легко сбивались ПРО всех развитых рас цикла, а зачастую даже не могли угнаться за кораблём, имеющим поле эффекта массы. Торпеды, имеющие собственное ядро, сохраняли эффективность, но представляли собой слишком дорогой и невосполнимый боеприпас. Так как флагману часто приходится долгое время действовать вдали от баз и флота поддержки, было решено целиком перейти на вооружения с неограниченным боеприпасом. Если же боевая операция проводилась в составе эскадры, в ней присутствовали отдельные корабли-торпедоносцы.

– Какой тротиловый эквивалент нужен, чтобы наверняка разнести эту штуку?
– уточнил Единица.

– Около семидесяти гигатонн.

– У тебя есть взрывчатка такой силы?

– Да, в накопителях антивещества.

– Их можно погрузить на тяжёлый рейдер?

– Нет. Максимум один накопитель на одну тонну.

– Так... одна тонна антивещества - это по силе взрыва около двадцати гигатонн тротила?

– Так точно.

– Отлично. Грузим по накопителю на все семь рейдеров, подходим поближе к "Мэлону" и посылаем ему центурионов с подарками. А потом убираемся отсюда, да поживее!

Легко сказать "посылаем рейдеры и уходим". Исполнить это в такую грозу куда сложнее. Чем ближе копия "Вершины" будет к "Мэлону", тем больше шансов, что рейдеры успешно долетят до цели...

но также больше вероятность, что взрывом заденет их самих. Сто сорок гигатонн - это солидный бабах, будь ты хоть трижды суперлинкором.

После бурного обсуждения тактики было решено, что они подойдут к "Мэлону" вплотную, чтобы прикрыть летящие рейдеры своими полями и корпусом от ветра. А когда абордажники зацепятся за обшивку "острова", линкор рванёт назад и вверх на максимальной скорости. Центурионы произведут подрыв, когда расстояние превысит 120 километров.

Главный риск - в том, что ветер или удар молнии могут вызвать преждевременную детонацию. С антивеществом в этом плане трудно - стоит сработать одной бомбе, непременно взорвутся и все остальные.

– Можно использовать МГТС, - предложила голограмма.

– МГТС?
– не понял Первый.

– Мобильные генераторы твёрдого света. Стандартное средство защиты пехоты при высадке, есть в моём арсенале. Создаёт энергетический защитный купол около двадцати метров в диаметре. Как раз хватит, чтобы под ним поместился рейдер. Гроза его, конечно, разрушит, но не сразу - секунд десять он продержится. А я за это время успею отойти подальше.

– Десять секунд ничего не дадут, - отрезал Кэвил.
– Даже если ты летишь со скоростью звука...

– Четырехкратной.

– Хорошо, с четырехкратной скоростью звука. Это тринадцать километров. А радиус огненного шара у взрыва такой силы - шестьдесят километров. Я, конечно, верю в твою броню, щиты, или что у тебя там ещё есть - но сомневаюсь, что они НАСТОЛЬКО хороши.

Во время разговора суперлинкор продолжал обрабатывать "Мэлон" огнём, хотя уже видел, что это даёт мало эффекта. Ему просто очень хотелось почувствовать себя полезным.

– А можно поставить несколько таких куполов, один внутри другого?
– поинтересовалась Шестёрка.

– Нет, нельзя. Они будут мешать друг другу. Но можно запитать один купол от нескольких генераторов, нужно только разместить их правильной фигурой - квадратом или треугольником...

– Время защиты при этом пропорционально возрастёт?

– Да, в три-четыре раза... Проблема в том, что у меня в арсенале всего двадцать семь генераторов, а прикрыть нужно семь рейдеров...

– Это четыре генератора на шесть рейдеров и три на седьмой, - мгновенно прикинул Кэвил.
– Но если мы уменьшим число рейдеров до пяти, а силу взрыва соответственно до ста гигатонн, то получим пятьдесят секунд на отход. Это уже 65 километров, а радиус огненного шара наоборот, упадёт до 52. Вот это мне уже нравится, парень! А незначительное снижение мощности взрыва вряд ли повлияет на результат. Приступаем.

Тряхнуло просто потрясающе. Двухкилометровый корабль закружило в потоке, словно бумажный самолётик. Вспышка была видна с другого края системы. Ударная волна несколько раз обошла газовый гигант.

– Повреждений нет, все системы функционируют нормально, - доложил новорожденный, как только искусственная гравитация восстановилась.
– Выход из плотных слоёв атмосферы через две минуты. "Мэлон" уничтожен полностью с вероятностью в 82 процента, необратимо повреждён - двенадцать процентов, может быть восстановлен - шесть процентов.