Флеш-драйв
Шрифт:
– Сссспокойноооприишшёёёлпоговоритьнепрррричинюююврррредааа...
– призрак успокаивающе поднял руку.
Мордин знал, что для людей и протеан его речь в состоянии "чарджа" напоминает испорченную звукозапись. Хорошо ещё, Ису и сайлоны разбирали её без проблем - у них в головах встроенные дешифраторы. А у простых смертных через пару минут такой беседы начинала зверски болеть голова. И это не вопрос тренировки (времени на отработку у него было с избытком), а предельной точности, вообще теоретически доступной. Чтобы разговаривать более внятно, потребуется усовершенствовать
Сам принцип генерации звука был довольно прост. Любой школьник знает, что часть движения генератора поля массы переходит в псевдодвижение. При этом при облегчении пространство перед движущимся аппаратом поглощается, а позади него - наоборот, генерируется. При утяжелении всё происходит наоборот - по вектору ускорения пространство генерируется, а против вектора - поглощается.
В космическом вакууме, пока ваша псевдоскорость не приблизится к световой, этот феномен практически неотличим от реального движения. Эффект поглощения и генерации могут заметить только специальные приборы... ну или те, кому не повезёт оказаться непосредственно на границе "пузыря".
А вот в атмосфере всё гораздо веселее. Представьте себе... ну, например, кубометр воздуха. Который внезапно превращается в половину кубометра воздуха. Молекулы внезапно обнаруживают у себя непрошенных соседей, об которых начинают стучаться с удвоенной частотой.
Нет, конечно при любом обычном движении сжатие воздуха тоже происходит. Но поверхность движущегося тела передаёт ближайшим молекулам свой импульс. Возникает вектор движения - условно говоря, направление, куда убегать, чтобы избежать столкновения с массивным твёрдым объектом.
При псевдодвижении никакой поверхности нет (вернее, она в принципе есть, но далеко). И куда бежать, бедным молекулам совершенно непонятно. Просто вдруг возрастает давление на определённом участке.
Тут возникают хитрые уравнения газовой динамики, но если очень коротко, то дозвуковое псевдодвижение подчиняется примерно тем же законам, что и сверхзвуковое движение. То есть оно порождает ударную волну ВСЕГДА, звуковой барьер в данном случае ничего не значит. Причём возникает эта ударная волна не на поверхности летящего объекта, а на границе его поля.
Чтобы не выдать себя грохотом при каждом движении (а также не оглушить гражданских, бросаясь к ним на помощь), солдаты со щитами эффекта массы и летательные аппараты на нём же, работая в атмосфере, включают пульсацию поля. Каждую тысячную долю секунды кокон тёмной энергии принудительно сбрасывается, чтобы скорость движения вернулась к реальной, и зона сжатия не успела набрать опасной плотности.
Альтернатива (если вам нужно двигаться действительно быстро) - откачка или выталкивание воздуха из зоны сжатия. Этот вариант используют скоробиотики и атмосферные истребители.
Но если союзников рядом нет, зато есть несколько противников, если ваши уши достаточно хорошо защищены, а гранату тратить жалко... Просто отключаем пульсацию/откачку и прыгаем в направлении противника. Обычный солдат времён Мордина мог разве что слегка оглушить врага таким образом, но скоробиотик... Зум однажды разорвал на куски телохранителя начальника концерна, просто махнув в его сторону открытой ладонью. С тех
Правда, эти игры отнюдь не безопасны. Ударные волны расходятся во все стороны одинаково, и по самому генератору бьют ничуть не меньше, чем по его цели (а то и сильнее, если граница поля к нему ближе). Но спидстер прикрыт щитом своего персонального поля, а его противник - обычно нет (пехотных щитов в этом веке ещё не изобрели).
Мордин в "чардже" всего лишь нашёл более мирное применение этому эффекту. Голосовых связок у него в безмассовом состоянии не было - а разговаривать как-то надо. Незначительно смещаясь на псевдоскорости туда-сюда с частотой в сотни герц, он создавал сжатие-расширение воздуха с частотой слышимого звука. Ну а научиться имитировать обычный голос, когда у тебя есть генератор вибраций произвольной частоты - исключительно дело практики.
Правда, говорить и слышать - совсем разные вещи. Его органы чувств тоже превратились в поток проникающей радиации. Единственным источником информации об окружающем мире было весьма своеобразное "осязание".
Он мог бы "читать по губам" в буквальном смысле этого слова - пару сотен раз в секунду ощупывать губы и языки собеседников, чтобы определить, какой звук они в данный момент произносят. Скорости бы хватило, а люди бы ничего не почувствовали. Вот только мешала та же самая неопределённость поля массы, из-за которой его "речь" превращалась в дребезжащее бормотание. Он не мог снимать микронный слой вещества на пробу, чтобы определить, где заканчивается воздух и начинается кожа собеседника. Даже небольшие флуктуации границы поля оставили бы на губах собеседников весьма неприятные язвы и ожоги. Не говоря уж об очевидном радиационном поражении сверхсветовыми безмассовыми атомами.
По той же причине он не мог проанализировать микроскопические скачки плотности воздуха, производимые звуками.
Но как известно, находчивость была его вторым именем. Мордину не понадобилось и миллионной доли секунды, чтобы найти решение этой проблемы, и примерно тридцать секунд, чтобы воплотить это решение в жизнь. Переносной микрофон размером с горошину, прилипающий к любой поверхности, с ядром нулевого элемента размером с пылинку. Перед началом разговора Мордин вынимал его из кармана на поясе и укреплял где-нибудь в комнате. После чего все звуки в комнате преобразовывались в пульсации слабенького поля эффекта массы. Оно то надувалось, то сжималось в зависимости от давления на пьезоэлемент - и Мордин запросто считывал эти изменения, ведь для него "пузырь" был вполне твёрдым и осязаемым объектом.
– Двенадцать Колоний. Почти всё население мертво. Проблема. Пятьдесят миллиардов трупов - это много. Существует программа утилизации?
Девушка нахмурилась.
– Я этим не сильно интересовалась... но вроде бы центурионы получили приказ собрать все трупы в солёные озёра, чтобы избежать эпидемий...
– Солёная вода, да. Препятствует разложению. Классика - знает любой убийца. Центурионы сообщают то же самое. Потом можно не торопясь утилизировать?
– Нет... никакой утилизации. Могильники должны были остаться навсегда - как память о человечестве.