Флибустьер
Шрифт:
— Прошу меня извинить, нужно отойти, — произнёс я, чувствуя, что мне нужно на воздух, прогуляться до гальюна.
— Давай, кэп, разбавь море немножко! — расхохотался Шон.
Я не ответил и просто вышел. На палубе было всё спокойно, солнце потихоньку катилось к закату, искрясь на волнах, словно разноцветные витражи. Из кубрика доносилось пьяное пение, и я вдруг вспомнил о словах Губернатора об играх. Будь я обычным матросом, сейчас, пожалуй, было бы самое время, чтобы нарушить правила. Вечер, пьянка, капитан и офицеры тоже пьют у себя, а значит, вряд ли кто-то сможет поймать с поличным. Я спустился на нижнюю
В кубрике вовсю шла гулянка.
— Тройка! Я выиграл! — послышался чей-то хриплый смех.
Я решительно шагнул внутрь, в душный полумрак.
— Сколько выиграл? — громко спросил я, пытаясь разглядеть, кто это говорил.
— В-восемь песо... Капитан! — Гастон вскочил на ноги, испуганно глядя на меня.
Рядом с ним сидел не кто иной, как сам Губернатор, который пытался спрятать стакан с костями.
— Не шевелись! — рыкнул я.
Замер не только Губернатор, но и все остальные. Я медленно обвёл хмурым взглядом команду, нисколько не скрывая своего отвращения и злости. Ален сидел в гамаке с бутылкой рома, Жорж медленно жевал табак, не отрывая от меня встревоженного взгляда. Если бы курил — я бы пристрелил его на месте.
— Все наверх, — сказал я, подошёл к Губернатору и забрал кости вместе со стаканом, из которого их метали.
Пираты начали выбираться из гамаков, выходить на палубу один за другим.
— Живее! — рявкнул я.
Я чувствовал, как во мне закипает злоба, вечер был безнадёжно испорчен.
— Кэп, и раненые тоже? — слабый голос Кристофа донёсся из глубины кубрика.
— Все наверх, — повторил я.
Когда все вышли, следом поднялся и я. На палубе собралась целая толпа, только Гастон и Губернатор стояли отдельно, их сторонились как прокажённых. Демонстративно, будто делая вид, что совершенно непричастны к их прегрешению. Но я-то знал, что играли все. Я подбросил кости, вытертые сотнями игр, в ладони, ссыпал в стакан.
— Муванга, позови парней из кают-компании, — попросил я.
Негр кивнул, сбегал за остальными. Офицеры вышли, с удивлением глядя на такое сборище.
— Кто-то решил, что он здесь самый хитрый, — начал я.
— Это обычные кости, никакого шулерства! — вскинулся Гастон.
— Молчать! — прорычал я.
Шон присвистнул удивлённо, боцман ухмыльнулся, скрестив руки на груди.
— На этом корабле есть всего два прямых запрета. Кража и азартные игры, — я потряс стаканом с костями в воздухе. — Один уже нарушили. Или я чего-то не знаю?
Пристыженная команда молчала, ответа я не дождался, поэтому продолжил.
— И вы все были с этим согласны. Но кое-кто решил, что срать хотел на все запреты, да? — насмешливо произнёс я.
— Нет, — выдавил Гастон.
Губернатор просто вздохнул. Некоторые из матросов тоже выглядели подавленными, и я понимал, что им просто повезло, что в этот раз попались не они.
Я ещё раз погремел костями в стакане, размахнулся и выбросил их за борт.
— Что ж, если кто-то считает, что плевать хотел на запреты, с которыми согласна вся команда, то и на команду он, значит, плевал, — сказал я.
— Нет! — вскинулись оба.
— Думаю, будет справедливо, если ваша доля добычи достанется не вам, а команде, — рассудил я.
Физические наказания я применять не хотел, считая их в этой ситуации
Оба тяжело вздохнули, осознавая, что остались без внушительной суммы ради жалких восьми песо и прочей мелочи, на которую они играли. По остальной команде прошёлся шепоток, который я воспринял как одобрительный, флибустьеры остались довольны таким приговором.
— В следующий раз лишением добычи не обойдётесь. Всем понятно? Разойтись, — произнёс я.
Глава 37
Горные пики двух островов Гваделупы показались на горизонте ночью, а к утру мы добрались аккурат до Бас-Тера. Ровный пологий берег, заросший зелёным кустарником, тянулся долгие мили, изредка перемежаясь рыбачьими деревушками и небольшими хуторами. Только когда мы почти достигли южной оконечности острова, то увидели величественный форт, из чёрных бойниц которого торчали пушки, а сразу за ним — город и гавань, прикрытую длинным искусственным волнорезом.
Всё было спокойно, но меня не покидало ощущение, что из форта за нами пристально следят, и, скорее всего, так оно и было. Гавань оказалась забита судами разной величины, начиная от маленьких рыбацких лодочек и заканчивая грузными торговыми галеонами. Свободное место удалось отыскать с трудом, но мы справились.
Бас-Тер оказался самым многолюдным городом из тех, что мне довелось посетить в Новом Свете. Люди здесь точно так же, как и в мегаполисах будущего, спешили куда-то, не обращая никакого внимания на других. В порту кипела жизнь, докеры сновали туда-сюда, согнувшись под тяжестью грузов, клерки в напудренных париках что-то беспрестанно записывали, командовали, ругались, портовые девки завлекали клиентов, поднимая пышные юбки и выкрикивая сальные шуточки.
Стоило только «Ориону» встать на якорь, как многочисленные мелкие торговцы начали подплывать к борту на своих лодках и каноэ, протягивать нам свежие фрукты, не спеша объявлять цену.
— Не берите, парни, на берегу в два раза дешевле, — громко сказал я.
Десяток злых взглядов тут же хлестнул по мне, но я не собирался считаться с мнением мелких местных торгашей.
— Пока остаётесь здесь, продадим груз, поделим выручку и все вместе уже сойдём на берег, понятно? — объявил я.
Команда не возражала, такую схему уже отработали. Да и всегда приятнее сойти на берег обеспеченным человеком с полным кошельком золота, нежели глядеть с завистью на других, ожидая, когда уже капитан соизволит вернуться с деньгами.
С собой в этот раз я взял Эмильена, Клешню и Хорхе Гарсию в качестве вооружённой охраны. Здоровенный испанец производил впечатление машины для убийства, хотя на самом деле оказался весьма добродушным малым.
Шлюпку пришвартовали к низкому деревянному причалу, сошли на берег, мигом оказываясь в оживлённой толпе.
— Эмильен, Клешня, бывали тут? — спросил я на всякий случай.
— На Гранд-Тере бывал, не здесь, — ответил Клешня.
Эмильен просто покачал головой.
— Ах, какой здоровяк! Не хочешь пройтись со мной, здоровяк? Всего два ливра! — послышался игривый женский смех, и я увидел, что к Хорхе уже пристаёт потасканная девица.