Флибустьер
Шрифт:
— Значит, вас расстреляют или вам отрубят голову, — пожал плечами я.
— Это мы ещё посмотрим, — фыркнул он.
Я смерил его презрительным взглядом и подошёл к девочке. Та засмущалась вдруг от моего внимания, но смотрела прямо и бесстрашно, понимая, что ей ничего не угрожает.
— Мадемуазель Эллин, верно? — спросил я.
— Да, месье, — она ловко исполнила реверанс, шаркнув ножкой по песку.
— Скоро мы вернёмся в Бастер, твоя матушка ждёт нас там, — сообщил я. — Ничего не бойся.
— Хорошо, месье, — преодолев смущение, улыбнулась она.
— Доминик! — я позвал одного из матросов. — Увезите наших гостей на
— Есть, кэп! Месье, мадемуазель, прошу за мной.
Ещё раз взглянув на новых пассажиров, я ушёл. Пожалуй, я не мог решить, что делать дальше. С тем, что утром мы уйдём на Тортугу, всё было ясно, небольшое морское путешествие, ничего нового, а вот что делать с негодяем д`Эрве? Он был богат, наверняка влиятелен и известен среди местной элиты. А ещё он явно приложит все силы, чтобы испортить мне жизнь после того, как я испортил его планы. И это будет несравнимо с попытками бастерского еврея подослать бретёра с дружками, это будет настоящая охота. Да и без покушений у него хватит способов насолить. Тем более, что он водит знакомства среди пиратов.
Этот вопрос я решил отложить на утро. А уже утром, когда мы выйдем в море, что-нибудь придумать. Жаль, что Шон остался на «Орионе», можно было бы посоветоваться с ним, хотя я примерно знал, что он скажет. Концы в воду, да и всё. Мёртвые не кусаются, как говаривал Билли Бонс.
Так или иначе, решать это я буду утром, а пока я прошёл через кусты к южному пляжу, где стоял мой навес, и завалился спать. А на рассвете меня разбудил Андре-Луи, чтобы хоронить мёртвых.
Двое из тяжело раненых всё-таки умерли, третий, голландец по имени Йохан, вроде как собирался выкарабкаться. Могилу выкопали одну на всех. Англичан хоронить не стали, бросили в воду. Тягостная, печальная церемония прошла без задержек и лишних слёз, мы сказали несколько слов, я прочитал молитву по чьей-то карманной Библии, каждый бросил по горстке земли на белые парусиновые саваны. Зарыли, постояли немного, сняв шляпы, а уже через несколько минут начали готовиться к отплытию.
Я отправился на «Поцелуй Фортуны», Шон отправился на «Ориона». Курс на Тортугу, путешествие не самое быстрое, но мы условились ждать друг друга там, если нас вдруг разметает штормом или ещё по какой-либо причине. В том, что друг меня не бросит, я уже не сомневался. В конце концов, вся добыча так и осталась на бригантине. Но ирландец и без добычи не бросил бы.
«Поцелуй Фортуны» был несколько сложнее в управлении, но наш боцман умел управляться, по его выражению, «с любой лоханью, лишь бы были паруса». И под его руководством марсовые управились. Бригантина пошла первой, «Орион» следом, и нам пришлось даже немного убавить парусов, потому что при попутном ветре шхуна отставала. Если бы мы столкнулись с Гилбертом в открытом море, всё прошло бы совсем иначе. Совсем не в нашу пользу.
Попутный ветер, курс на северо-северо-запад, вдоль всей гряды Наветренных островов, ни на секунду не выпуская из поля зрения полоски земли на горизонте. Справится даже ребёнок, и я даже позволил Андре-Луи постоять за штурвалом одну склянку. «Орион» тоже держался в поле зрения, хоть ему и приходилось идти галсами.
Флибустьеры работали бодро, в охотку, предвкушая будущее веселье. Все знали курс, все знали, куда мы идём и где будем делить добычу, а на саму добычу уже успел посмотреть каждый из пиратов. Нужно было только дойти, но и в этом я не видел большой проблемы.
Глава 52
На
Вот и сейчас, спустя несколько дней, мы шли чуть севернее Пуэрто-Рико, прямо на запад, а впереди виднелись горбатые хребты Испаньолы. Погода была прекрасная, ветер попутный, и я прогуливался по палубе «Поцелуя Фортуны», наслаждаясь свежим воздухом. «Орион» плёлся где-то позади, но ни разу так и не скрылся из поля зрения, всё время оставаясь на виду.
На баке я заметил Андре-Луи, мальчишка стоял, опираясь на планширь, и что-то увлечённо рассказывал нашей пассажирке. Я всё-таки разрешил им прогулки по кораблю. До меня донёсся обрывок их разговора.
— ...а потом я выбежал с мушкетом на палубу, подождал, пока дым рассеется, прицелился хорошенько... Бах! И наповал! — напропалую хвастался юнга.
Девочка прижала ладошку ко рту, восхищённо глядя на Андре-Луи. Ну да, если девочке нравится мальчик, она готова слушать хоть про морские сражения, хоть про фильмы Тарковского, хоть про выставление зажигания на карбюраторной семёрке.
— А капитан потом бухтел зато, мол, куда ты полез, кто тебя просил... Но он так-то хороший, иногда только злой... — сказал Андре-Луи, не заметив меня.
Зато Эллин засмеялась в ладошку, увидев моё появление.
— Мне пора! — звонким голосом воскликнула девочка. — Вы очень интересный, Андре-Луи! Могу я вам написать? Только скажите, как ваша фамилия?
Юнга помрачнел.
— Грин, — произнёс я. — Его фамилия — Грин.
Андре-Луи подскочил, заслышав мой голос, Эллин д`Эрве присела в реверансе.
— Месье Грин, — улыбнулась она юнге, потом повернулась ко мне. — Месье капитан.
Я кивнул, приподнимая шляпу. Девочка робко улыбнулась и убежала в каюту, стуча башмачками по палубе. Юнга покосился на меня и вздохнул.
— Знаю, она мне не ровня... — протянул он.
— Я этого не говорил, — сказал я.
— Да я даже читать не умею, какие нахрен письма... — продолжил юнга.
— Слушай сюда, моряк, — оборвал его я. — Рано паруса спускаешь. Сражаться надо, место себе зубами выгрызать. На нас с Шоном посмотри. Полгода назад землю на плантации ковыряли, а сейчас — у каждого по кораблю, золото, шелка. Это сегодня ты ей не ровня. А завтра уже выбирать будешь, кому ручку поцеловать, принцессе, княжне или графине, может, это она тебе будет не ровня.
— Не будет! — вскинулся Андре-Луи.
— Вот такой настрой мне уже больше нравится, — хохотнул я. — А читать научишься. Стимул теперь есть, как свободное время будет — заходи. Всему научу.
Мальчишка нахмурился, поджал губы, словно прямо сейчас готов был броситься в бой, выцарапывать себе место под солнцем. Я хлопнул его по плечу.
— Всё будет, — сказал я напоследок.
А вот будет ли у меня всё — хороший вопрос. Кто-то другой, может, довольствовался бы малым, награбленного хватит, чтобы приобрести домик или таверну в какой-нибудь из колоний и спокойно жить, вспоминая былые деньки. Я же грезил о большем. О величии и богатстве, тем более, что здесь, в Новом Свете, оно совсем рядом, только руку протяни. Ходит себе под испанским флагом на неуклюжих галеонах.